Книга Укротить дьявола, страница 85 – Софи Баунт

Мощным разрядом!

Я замираю.

В гостиной горит одна слабенькая лампа, и я не сразу замечаю, что происходит.

Ева зажмурилась. Побледнела. И вся трясется. Затем совесть и вовсе вырывает мне хребет, когда я вижу, что по щеке девушки ползет слеза, в которой я готов утопиться.

— Ева, – сглатываю, поворачиваясь на бок, приглаживаю ее белокурые волосы. – Милая…

Она отворачивается, хочет скрыть эмоции.

— Эй, – пугаюсь я окончательно и припадаю губами к ее уху, – не молчи. Пожалуйста. Прости, если обидел, если напугал, если…

— Нет, – бормочет она и притягивает к своей груди мою ладонь, обнимает ее, как какой-то спасательный круг посреди бушующего океана. – Нет… я… все хорошо.

— Боже, Ева, я сам сейчас расплачусь от того, как тебе плохо. Я не хотел тебя обидеть, я…

— Дело не в тебе. Наоборот. Ты… заставляешь меня чувствовать что-то невероятное, ты… это все так непривычно… и мне это нужно. Безумно.

Она всхлипывает, и я целую ее в щеку, переплетаю наши пальцы.

Только не это…

Невозможно.

Или?

— Можно я задам нескромный вопрос, а ты ответишь честно? – тихо уточняю я.

Она кивает, обреченно закрывая глаза, и сжимает мою руку крепче.

— Сколько у тебя было мужчин после… того случая в школе?

Грудью я чувствую, как Ева напрягается, затем хмурится, и я уже было решаю, что ошибся, но она вдруг выговаривает:

— Я так и не смогла.

Мое сердце трескается и рассыпается в пыль.

Никого.

У нее никого не было.

Охренеть.

— Прости меня, – хриплю, растирая переносицу, и сокрушенно утыкаюсь лицом в ее макушку. – Я должен был догадаться.

Идиот.

— Но я хочу! – Ева резко оборачивается и вцепляется пальцами в мои плечи. – Ты мне нужен. Я тебе доверяю. Ты единственный, кому я хочу доверять. Пожалуйста. Я знаю, что ты сумеешь помочь, ведь… таких, как ты, просто не существует во вселенной, понимаешь?

Я с ужасом смотрю в ее лицо.

Катастрофа.

Единственное слово, которым можно описать нашу ситуацию. Будь на моем месте кто-то другой, это был бы один из самых прекрасных комплиментов, что я слышал, но я не заслуживаю подобных слов. Только вот Ева об этом не знает.

— Как ты можешь доверять тому, кто похитил тебя, чтобы потом отдать властям?

И кто изуродовал тебе жизнь.

— Ты не сделаешь этого, – улыбается она. – Я вижу.

— Не обманывай себя.

— Виктор. – Она первый раз называет меня по имени, и то, как ее язык ласкает каждый слог, пробуждает мурашки. Я теряюсь. Ева касается ногтями моей шеи, заглядывает в глаза. – Это невыносимо. Жить сломанной. Я знаю, что ты понимаешь, все понимаешь. И ты… видишь меня настоящую. Пожалуйста. Мне это нужно. Мне нужен ты.

Выражение, с которым Ева произносит каждое слово, еще грустнее их смысла. Ее голос, ее обреченный взгляд – похожи на мольбу тонущего, который видит спасительный корабль на горизонте.

Она жмется к моей груди.

Что может быть прекраснее слов: ты мне нужен? Мы все хотим быть нужными. С самого рождения. Надеемся, что когда-нибудь нам скажут: ты тот, кого я искал; кого мы искали; тот, кто нужен этому миру.

Я не выдерживаю, обнимаю девушку со словами:

— Я не тот, кто имеет право помогать тебе, но если ты этого правда хочешь… – Подминаю Еву под себя и шепчу в ее губы: – Я и не тот, кто имеет право отказать.

Его пальцы тонут в моих волосах. Горячие губы касаются ямки под горлом, скользят ниже… по груди, задевают эрогенные точки, хотя рядом с этим мужчиной я вся – оголенный провод, который трещит от перенапряжения… проклятие.