Книга Биография страсти, страница 12 – Ольга Тимофеева, Софи Баунт, Татьяна Алышева, и др.

Он поправляет зеркало и включает передачу с видом пилота истребителя, будто мы вот-вот взлетим, а не на дорогу выедем. Я, пристегиваясь, пыхчу:

— Мог бы вызвать машину через свой.

Изумрудная подсветка салона гипнотизирует, а кофейный ароматизатор вынуждает закатить глаза. От запаха эспрессо, честное слово, уже тошнит. Затем я начинаю любоваться белой кожей сидений и сенсорным дисплеем, на котором адвокат усиленно переключает песни, а когда находит нужную, решает мне ответить:

— Мне не сложно тебя подвезти, все равно уезжать собирался. И можешь не пристегиваться. Я не настолько плохо вожу.

— Этого я не знаю! – пытаюсь высокомерно задрать нос, но понимаю, что выгляжу глупо, и просто выдыхаю: – Господи, ты ничем не лучше моего бывшего.

— Не сравнивай меня с какими-то молокососами, – в голосе мужчины упрек.

Удивительным образом недовольство не меняет его лица: по-прежнему ледяное и в чем-то злорадное. Он окинул меня изучающим взглядом. Опять. Чувство, будто норовит запомнить во мне каждую деталь, а потом нарисовать портрет.

Я гляжу в его зеленые радужки и бурчу:

— Он лгал мне о любви, а ты лжешь о невиновности киллера. Два лживых мерзавца.

Слышу, как скрипит кожа. Адвокат сжал руль до побелевших костяшек.

— Видишь ли, дела взрослых дядей маленькой девочки не касаются.

— Ты хотел сказать «дедов»?

Он давит на газ. По инерции я впечатываюсь спиной в кресло. Автомобиль покидает парковку и выезжает на дорогу, после чего адвокат продолжает:

— Моего подзащитного заподозрили из-за того, что нашли у него в доме оружие. Бедняга оказался не в том месте и не в то время, ясно? Любить оружие – не преступление.

— Зато убивать людей – преступление. Водишь всех за нос.

— Ты всегда такая заноза? – спрашивает адвокат. В его глазах появляется усталый огонек: он совсем не вяжется с высокомерным видом мужчины. – И почему я не оставил тебя на парковке? Меня даже прокуроры не выводят из себя так, как ты. Хоть на трассу высаживай. Может, так и сделать?

Фыркаю и отмахиваюсь:

— Валяй.

И мы останавливаемся. Прямо на мосту!

— Любой каприз… – едва уловимая усмешка скользит по жестким губам. – Кажется, метров через девятьсот есть магазинчик. Или все-таки замолчишь и поедем дальше?

Адвокат режет меня острым взглядом победителя, и я подумываю изменить негативное мнение об убийствах в состоянии аффекта. Интересно, если сбросить их с Максом в речку с этого моста… они выплывут? Опускаю стекло и осматриваю лужи. На нос хлюпается жирная капля. Да уж, еще и ноги голые. Идти по улице – это значит слечь с температурой. А ведь у меня экзамены. И столько всего учить!

Ветер гоняет по тротуару листовки. Жутко свистит. Людей нигде не видно, а небо пугает набухшими тучами.

— Есть зонт? – глухо пробормотала я, не поворачивая головы.

— Есть пакет.

Вот сволочь!

Я скрещиваю руки, сжимаюсь в кресле и мысленно оплакиваю поражение. Машина так и стоит на месте. Адвокат красноречиво выжидает моих слов.

Черт с ним! Мне надо домой.

Давясь каждым звуком, скриплю зубами:

— Ладно… извини…

— Плохо слышно.

— Извини! – подскакиваю и кричу ему в лицо.

С минуту наблюдаю ошарашенные зеленые глаза. Мы буравим друг друга, но взгляд адвоката отправляется в поход по моей шее, влажным прядям на ключицах (и зачем я расстегнула пальто?) и возвращается на губы. Ощущаю желание спрятаться. Или наоборот – податься вперед.