Книга Биография страсти, страница 49 – Ольга Тимофеева, Софи Баунт, Татьяна Алышева, и др.

* * *

Разговоры из плоскости литературных, музыкальных и географических предпочтений все чаще переходили на взаимоотношения противоположных полов.

— У тебя с Глебом что-то было? – резко остановившись, вдруг спросил Павел, когда они вышли из кино про Анжелику, и Аня привычно сбросила его руку с плеча. Любовные сцены из фильма, даже в порезанном цензурой варианте, подействовали на Павла возбуждающе. Все экранное время каждый мужчина, возникавший на пути ослепительно красивой главной героини, тут же стремился уложить ее в постель. Аня поняла, что фильм для совместного просмотра был выбран неудачно.

— А почему я должна отвечать на этот вопрос? – разозлилась она.

— Потому что ты мне не безразлична, и я хочу знать, что у тебя было до меня и с кем.

— Было, не было… Какая разница? А если я тебя об этом же спрошу?

— Разница очень большая. Что позволено парню, не позволено девушке. Но я отвечу на твой вопрос. Ничего серьезного у меня ни с кем не было. До тебя. Ты – это впервые серьезно. Как ты не понимаешь, я без тебя уже дышать не могу. Ты с ума меня сводишь. Вот так бы прижал тебя к дереву и…

— А ты меня спросил, согласна ли я, чтобы меня к деревьям прижимали?

Аня повернулась и пошла прочь, к троллейбусной остановке.

Пашка в два прыжка догнал ее, больно схватил за руку и развернул к себе. В его глазах Аня заметила незнакомое и странное выражение. Как у хищника, не желавшего упускать добычу. Как назло, никого больше в аллее, ведущей от кинотеатра к остановке, не было – зрители последнего сеанса успели разойтись. Но Пашке удалось взять себя в руки.

— Прости, Аня. Что на меня нашло, сам не понимаю. Не бойся, больше такое не повторится. – Было видно, что Павлу нелегко даются слова. – Я сегодня случайно увидел в твоей тетради с конспектами набросок стихотворения. И там ты себя называешь женщиной.

— Отвлечешься, мерещится – все забыв, бродишь с кем-то, сверхсчастливая женщина современной планеты, – процитировала Аня. – Ты имеешь в виду эти строчки? Так это про принадлежность к полу, а не про физиологию. Ну и для рифмы.

— Ф-фух-х… Гора с плеч! – шумно выдохнул Пашка.

Аня разозлилась окончательно:

— Я все-таки отвечу на твой вопрос. С Глебом ничего не было. А до Глеба было. Дома. С одним совсем взрослым парнем, как раз перед выпускными экзаменами. А потом мы расстались. Я уехала в Москву, ничего ему не сказав. Ты доволен? А теперь пусти. Уже поздно, девочки волноваться будут.

Высвободившись из объятий Павла, Аня, не оглядываясь, пошла к остановке. На этот раз Пашка не стал ее догонять. Он сломя голову бросился в противоположную сторону.

* * *

На следующий день Павел на занятия не явился, и Аня вздохнула с облегчением. Все разрешилось само собой. Пусть поищет другую дуру. Вон комсорг Лида с него глаз влюбленных не сводит. И вообще, с этими дикими африканскими страстями пора кончать. Вся учеба заброшена, с факультатива по английскому того и гляди отчислят из-за пропусков, доклад по источниковедению Средневековья не готов, а срок сдачи все ближе и ближе.

Хвосты не входили в Анины планы. Наоборот, она старалась учиться на «отлично», чтобы получать повышенную стипендию и не зависеть от родителей финансово. Мама раз в месяц присылала небольшие суммы в дополнение к стипендии. Но она делала это втайне от отчима, рискуя нарваться на скандал. Поэтому деньги, заработанные Аней в стройотряде, были очень даже нелишними. На них были куплены замшевые австрийские сапоги и легкая, но теплая финская куртка небесно-голубого цвета с капюшоном, которая очень шла Ане. В ней можно было ходить с осени и до весны. Дамских зимних пальто на ватине, с песцовыми или норковыми воротниками, Аня не признавала. Павлу, как она поняла, одежду покупала мама, сообразуясь со своими понятиями о красоте и с ассортиментом местного универмага. А он был равнодушен к моде и считал, что одежда должна служить лишь прикрытием наготы и спасением от холода.