Книга Мемуары Эмани, страница 29 – Нина Ким

Приехала я на курорт с чемоданом, набитым книгами, надо было писать курсовую по древнерусскому языку. После завтрака садилась в вестибюле на своем этаже, раскладывала учебники и начинала читать. Не получалось заниматься, потому что лечились там не больные, а те, кто приезжал на отдых. Вырвавшись из дома, заводили курортные романы по готовому сценарию. Еще хлеще были местные парни.

— Слюшай, девушка, такой красивый и одна, – произносили они из-под огромных кепок-аэродромов, падающих на горбатые носы.

Я боялась передвигаться по санаторному корпусу, выходить на улицу – они кружили стаями, как коршуны. На фоне взрослых дам я выглядела малолеткой, легкой добычей.

— Нельзя такой день портить учебниками и серьезным видом, – произнес кто-то рядом. Мне улыбались голубые глаза без кепки-аэродрома и горбатого носа. Мы познакомились.

— Геннадий Иванович, – протянул он мне руку.

— Нина, – ответила я машинально и вздрогнула. Моего однофамильца тоже звали так.

Новый знакомый караулил меня после завтраков, обедов и ужинов. Я натыкалась на него после процедур. Подходил с невинным видом и начинал разговаривать обо всем. Инженер из Мурманска, выпускник Ленинградского политеха, он уже работал на каком-то предприятии, связанном с никелем и алюминием, успел побывать за границей. Мы качались на канатном мосту через Куру, когда он взял меня за руку:

— Выходи за меня замуж. Мы поедем отсюда в Псков к моей маме, она тебе понравится. Потом покажу тебе Ленинград, летом приеду к твоим родителям.

Я смотрела вниз на Куру, которая подкидывала вверх струи воды, потом собирала их снова и мчалась дальше, горбатясь на поворотах. Голубые глаза смотрели на меня, а я все молчала.

— Я хороший, очень хороший и буду заботиться о тебе, – уговаривал он.

— Ты русский, – ответила ему.

— Да, русский, какое это имеет значение? – удивился мой кавалер.

Я улетела в Целиноград, оставив его в недоумении. Не стала объяснять, что папа разрешил выходить замуж только за человека своей национальности.

Через двадцать один день я вернулась на занятия в институт. Это было мое первое самостоятельное путешествие. Дорога в оба конца заняла почти неделю.

* * *

Я полюбила путешествия. Все началось со стипендии в двадцать восемь рублей в месяц, из которой выкраивала деньги на поездки.

Конечно, ездила поездом в плацкартном вагоне. Под голову бросала кеды, завернутые в газету. На постель денег не хватало. Но я радовалась и готова была ехать на край света за полцены по студенческому билету.

В институте подружилась с девочкой из своей группы. Она приехала из Брянска. Мы жили в одной комнате четыре года, сидели рядом на лекциях, делились секретами и куском хлеба.

* * *

На том конце молчание! И на этом тоже!

Мы вглядываемся друг в друга, каждая рассматривает со страхом незнакомое лицо на экране и молчит.

Аккуратная прическа, интеллигентное лицо. Ее не обзовешь старухой, бабкой. Скорее дама почтенного возраста, явно строгая, знающая себе цену. Взгляд семидесятилетней женщины, которая мне не знакома.

Но вот она аккуратно растягивает губы в улыбке, и глаза ее засияли как раньше. Глаза, прежними остались глаза! Обе облегченно вздохнули и начали вспоминать себя, восемнадцатилетних студенток филфака. В стылом городе, холодном и чужом, мы стали близкими подругами на долгие годы учебы в институте.