Книга Цветы эмиграции, страница 106 – Нина Ким

— Ты правильно сделал, что не забыл свои корни и приехал сюда. Решил вернуть долг стране, в которой ты родился и жил. Помогаешь больным детям, у нас в Казахстане медицина отстаёт. С сыном ты тоже поступил правильно, привёз сюда, пусть оглянется и увидит, что есть и другая жизнь, научится быть настоящим мужчиной.

Мать улыбалась с фотографии. Знала, что Густав справится.

Давно за спиной остались могилы родителей, а Густав молчал. Непонятная мысль тревожила его и не давала покоя.

— Стоп! – он понял, почему Дэну было плохо в семье. Вместо семьи Густав построил продуктовый склад без тепла и уюта. Картины прошлой жизни мелькали перед глазами: Дэн с лейкопластырем над верхней губой, порезался, когда первый раз самостоятельно брился, одинокий силуэт сына за компьютером в тёмной комнате, его взгляд в интернате, затравленный и грустный. Как вернуть долг сыну, Густав не знал.

За своими печальными мыслями он не заметил, как подъехали к рабочему месту в степи. За ветхой изгородью были свалены ящики с гвоздями, пилы, молотки и плоскогубцы. Ветер шевелил брезентовую палатку, рядом с которой лежали спецовки и рукавицы, высокие резиновые сапоги и галоши огромных размеров. Из машины, которая стояла поодаль, вышел весёлый парень. Протянул Густаву пухлую руку и представился:

— Эрган, ваш бригадир.

Он поочередно поздоровался с каждым из приехавших и быстро заговорил об объёмах работы. Вытер белоснежным носовым платком вспотевший лоб и предупредил Розу:

— Вам придётся заняться аптечкой.

Бригадир, он же врач-нарколог из Алма-Аты, о чем знали Густав, председатель колхоза и Роза, поднялся с места:

— Первый рабочий день объявляю открытым. Забыл сказать, ферма находится далеко от села, без разрешения никуда не уезжать: можно легко заблудиться. Если по ночам услышите вой, не пугайтесь, это степные волки и шакалы. Не забудьте надевать головные уборы, солнце жаркое и колючее. От теплового удара наступает внезапная смерть.

Выслушав «правила безопасности», прибывшие гуськом потянулись за Эрманом, осторожно наступая на обломки кирпичей.

Густав улетел в Алма-Ату. Его ждали в Министерстве здравоохранения Казахской Республики, чтобы уточнить список первых больных детей, которые полетят вместе с ним на лечение в Германию. Дел оказалось много, неожиданных деталей было ещё больше.

Роза разбирала вещи, которые она должна была взять с собой на ферму. Дневник положила отдельно в сумку, туда же кинула несколько обыкновенных ученических ручек разных цветов, подумала и положила ещё книги по психологии. Ей понравился «бригадир»: доброжелательный и уверенный, он сразу расположил к себе «строителей».

Интересно, сколько лет коровнику? Длинные жерди, приколоченные кое-как по периметру здания, ещё уцелели, они заграждали разрушенное здание, где хозяйничал ветер и разносил по степи устоявшийся запах навоза. На уцелевших обломках стены местами сохранилась извёстка, побуревшая от дождя и ветра.

— Собираем весь мусор и выносим за ограду, – сказал Эрган и наклонился за кирпичом, который валялся у него под ногами.

Роза ушла под навес, сколоченный для отдыха в обеденный перерыв, и села на топчан. Придвинула к себе низенький столик и задумалась: надо привести в порядок записи для научного труда, над которым она работала последние годы, – «Интеграция переселенцев и беженцев. Психология как один из методов борьбы с депрессивным состоянием в период реабилитации». В папки были добавлены истории болезни двоих пациентов из немецких семей, приехавших на реабилитационное лечение в Казахстан. Ещё с ними приехал третий больной – её постоянный пациент.