Книга Цветы эмиграции, страница 112 – Нина Ким

Дом гудел. Вальтер и Ботагоз распределили обязанности каждому из детей. Миа – самая старшая из них, пыталась угомонить брата Эдварда и младшую сестрёнку Лору.

— Вы не забыли, нам ещё почти целый этаж убирать. Где спрятались?

Сегодня младшей дочери Вальтера исполнилось 14 лет, по этому случаю намечалось торжество. Эдварду не нравилась вся шумиха с уборкой: подумаешь, всего-то немного лет исполнилось, а носятся с ней, как с принцессой. Плохо, когда в доме путается под ногами девчонка, ябеда. Не успел задумать что-то – уже родители всё знают. Эдварду было обидно, что родители с ней носились, как с хрустальной вазой. Что бы она ни натворила, родители были на её стороне. Однажды подрались из-за игрушки. Он резко вырвал у неё из рук резинового пупса, не рассчитал силы: Лора полетела на пол и слегка ударилась головой о косяк двери. Совсем чуть-чуть. В это время в комнату вошли мать с отцом. Оба кинулись к ней и начали кричать, как будто сами шлёпнулись об косяк. Вызвали «Скорую помощь» и сидели с притворщицей в больнице. Конечно, всё обошлось, они вернулись вечером того же дня. Мать поднялась наверх вместе с Лорой, а отец сел в кресло и смотрел на Эдварда. Такого колючего взгляда он у отца прежде никогда не видел:

— Подойди ко мне. Встань так, чтобы я тебя видел. Слушай меня внимательно, больше повторять тебе не буду. Ты поступил мерзко, потому что поднял руку на сестрёнку. Никогда не смей бить тех, кто слабее тебя, и не забывай, что вы семья. Даже когда вы станете взрослыми, должны помогать друг другу. Повтори то, что я тебе сейчас сказал.

Отец запретил ему выходить на улицу. Эдвард испугался не наказания, после того случая отец перестал его замечать.

Забытая игрушка лежала на полке, Лора подходила к нему каждые полчаса, если находились дома после школы, но он отворачивался от неё.

— Злюка, – смеялась Лора и отходила от него с сожалением: ей было скучно без брата. Брала в руки книгу на русском языке, садилась на диван с ногами и хрустела яблоками так, что сок тёк по подбородку. Она дразнила брата, рассказывала, как хорошо сегодня поиграли на улице в футбол. Длинные белокурые волосы падали на лицо, Лора откидывала их и смотрела исподлобья на Эдварда.

Летом они с матерью уезжали на всё лето в Казахстан к бабушке и возвращались к началу учебного года, загорелые, пропахшие солнцем и травами, довольные поездкой. Рассказывали взахлёб, как в июле перебирались в горы и прятались от жары. В первое время после приезда по привычке перекидывались словами на казахском языке; бабушка разговаривала с ними только на нём.

Ботагоз составляла список книг по русской литературе, обязывала их читать и проверяла, сколько страниц они одолели. Она боялась, что дети забудут русский язык. Голос её становился особенно ласковым, когда она обращалась к Лоре, никогда не выговаривала дочери за ошибки, а всё объясняла. Худая фигурка девочки мелькала во дворе, как солнечный зайчик. Она даже смеялась по-особенному: весёлые смешинки словно падали на пол, рассыпались вокруг и заставляли улыбаться остальных. Лора приходила из школы, широко распахивала дверь и кричала:

— Ма, па, я дома, где вы? Эдвард, Лия, сейчас такое вам расскажу про одну красотку…

— Тихо, – шипел на неё брат, а она лукаво улыбалась и кричала ещё громче: