Книга Цветы эмиграции, страница 64 – Нина Ким

— За столом не потягиваются!

И куда всё делось в холодной Германии, как будто вещи перевезли, а тепло и уют бросили там, забыли впопыхах… Как муторно и тошно на душе.

Дэну было плохо. Серые стены, обесцвеченные взглядами со всех сторон. От них нельзя было спрятаться даже ночью, в открытую дверь бесшумно заглядывали воспитатели, чтобы проверить воспитанников: спят или заняты непристойными делами? Противно было ему, что увидят его без одежды, и поэтому заматывался в одеяло, как в кокон. Также свёрнута в кокон была и его душа. Как ему было тоскливо, родители, занятые устройством своих дел, не замечали.

— Мы привезли тебя в новую страну, только учись, – твердил отец.

— А я просил вас? – хотелось крикнуть Дэну в ответ, но он молчал, стиснув зубы.

Зубы, постоянно стиснутые, ощущали тревогу хозяина. Даже небольшой осколочек отлетел от переднего резца, и при улыбке обнажалась изломанная линия эмали. Место, не защищенное эмалью, реагировало на холодное и горячее, как его душа, беззащитная и ранимая.

Одноклассники держали Дэна на расстоянии, которое невозможно преодолеть. Он опять вспоминал старых друзей. Как было весело в Ташкенте. Сразу после уроков он бежал к ним, покупая свежие лепёшки на всех. Мальчишки делились новостями, отламывая от горячей лепёшки куски и быстро глотая их, чтобы первыми успеть выложить новости.

Летом на каникулах с пацанами уезжал купаться за город, и ничего они не боялись: катилась на трамвайчике до городской черты, потом пешком брели до озера, закрыв голову пилоткой, сложенной из старой газеты. На обратном пути заскакивали на базар, покупали помидоры «бычье сердце» и жадно кусали тёплую мякоть с белыми семечками.

В новой школе, о которой отец прожужжал ему все уши «дорогая, престижная, тебе повезло», мальчики вежливо здоровались, иногда смотрели друг у друга результаты тестов по разным предметам, понимающе улыбались и садились по своим местам.

Но время шло, и он уже привыкал ко всему, что было в школе. Слава богу, он её окончил. Хоть в интернате жить не будет. На выпускной вечер родители пришли вместе. Дэн не смотрел на них: мать расфуфырилась как девочка, перепутала, наверное, что бал у него, а не у неё. Отец потел, часто вытирал капли со лба и крутил галстук, хорошо хоть шляпу не нацепил. После официальной части, где Дэна не упомянули ни разу, выпускники поехали в ночной клуб.

— Езжай, там так, наверное, интересно, – шепнула мать.

— Деньги нужны? – спросил отец.

Дэн кивнул. Гордые родители уехали домой, а Дэн отделился от всех и пошёл гулять по городу. Лучше побыть одному, чем тащиться в ночной клуб. Затащили его один раз на день рождения знакомого: пьяные танцоры, ещё и обкуренные, дёргались под музыку как тряпичные куклы с выпученными глазами.

— Лучше уж дома за компом, – подумал Дэн и решительно поехал домой.

Включил компьютер и выпрямился. Начиналась игра, которой научил его в интернате белобрысый немец из параллельного класса. Он рассказал о себе:

— Меня в интернат запихал неродной отец. Отделался от меня. Мой умер. Смотри, что папа мне подарил, берегу с тех пор, как его не стало, – и показал Дэну игрушечную машинку.

— Нет, у меня не отчим. Родной отец. Ему некогда возиться со мной, вот и записал в эту школу.

— Умеешь делать ставки на компе? Просто так играть не интересно. Хочешь, научу? Будешь думать головой, ещё и кучу денег выиграешь. Слушай, займи мне денег.