Книга Цветы эмиграции, страница 68 – Нина Ким

Особенно не нравились Дэну групповые проекты, когда надо было работать вместе: разговаривать, обсуждать и доказывать. Попробуй найти общее решение с китайцами или индусами, еле разговаривают на немецком языке, не достучишься до них. Иногда мелькала мысль, что они порой придуриваются, больно уж хитро поглядывали китайцы на него и разводили руками, типа «моя твоя не понимай».

Вот у отца все проекты катят без доказательств и обсуждений с немцами, китайцами, хоть с чёртом. Даже Людвиг из бундестага заглядывает ему в рот, когда отец восхваляет товары в своих магазинах. Нет, хотя иногда обсуждает с матерью кое-какие вопросы, как вчера, например. Хочет открыть дискотеку для молодёжи, конечно, русскую с русскими песнями. Надо было отцу остаться в Казахстане, и не вносить «новшества» в Европу. Мир стремится вперёд, а этот, как безумный, тащится назад в прошлое, как будто жизнь его состояла «там» только из еды. Вообще-то, так ведь оно и было, поработал немного программистом, потом таскал продукты из одной точки в другую, о чем ещё ему думать. Вон какое пузо наел, как колобок уже катится, лысый колобок.

Вальтер устал думать, прокручивать в голове одни и те же мысли. Как дятел долбил себя: «Почему? Почему? Почему?», «Сколько лет он пробудет здесь?» Исклевал себя так, что в конце концов слёзы потекли из глаз. Раньше он никогда не плакал и смеялся над сестрой, у которой водичка текла из глаз так легко и быстро, как будто внутри открыли краник.

— Закрой кран, – дразнил он её, когда она принималась шмыгать носом.

— Ага, зато у тебя мусор в слёзных каналах, а не мужество, – отбивалась она.

Здесь можно поплакать, никто не увидит, кроме соседа, которому наплевать на него. «Почему, за что?» – спрашивал себя Вальтер и прокручивал в уме события до этого момента. Предвестников несчастья не было. Стоп! Плёнка обрывалась в тот момент, когда он съездил в Казахстан, чтобы собрать информацию об автомобильных рынках. Записывал пункты, чтоб не забыть, что можно и что нельзя, какие уловки существуют, как могут тебя обдурить и как можешь сделать это ты сам. А дурацкие мечты о шикарной собственной машине, на которую никогда не смог бы накопить денег? Он ездил в школу на старом велосипеде и с завистью смотрел на одноклассников, которых отцы подвозили на шикарных «БМВ» и «Мерседесах». Сколько лет было ему тогда? Четырнадцать? Вальтер вспомнил, как мать купила ему тёплую куртку:

— На вырост, сынок, года два ещё будешь носить.

Вальтер влезал в неё с ненавистью и садился на велосипед. Он крутил педали, разгонялся, и ветер надувал куртку, как паруса. Приходилось поддевать под неё ещё одну, чтоб было теплее.

Через много лет он увидел «ту самую» куртку в руках у матери:

— Переоденься, испачкаешься в саду.

— Папина? – засмеялась Бахтыгуль. – Великовата тебе.

— На вырост, ещё не дорос.

Ему уже 29 лет. Но до сих пор оглядывается на чужую шикарную жизнь, как четырнадцатилетний мальчишка в куртке на вырост.

Считал, прибавлял и отнимал из зарплаты расходы на жизнь. Жизнь получалась скучной и убогой. Купил бы дом и машину в кредит, выплачивал бы до пенсии и дрожал бы от страха, что не выключил свет, не закрыл воду, искупался в ванне, а не под душем. Работа, дом, магазин Алди для неимущих, который открыли богатые братья и стали ещё богаче, пешие оздоровительные прогулки, бесплатные и без ограничений. Сейчас ему 29, почти тридцать лет, но ничего не добился.