Книга Цветы эмиграции, страница 85 – Нина Ким

Летом, обычно в июле, вспыхивали встречи земляков в разных областях Германии: на несколько дней переселенцы собирались и общались, здесь же устраивали ярмарки русских продуктов и товаров, готовили на месте шашлыки и плов, блины и пельмени, хачапури и хинкали, лилось рекой пиво «Балтика», громыхала музыка, тоже русская.

В семье Шахина и Айши, после того как их признали вынужденными беженцами, всё шло по накатанной эмигрантской колее. Так, как было во многих эмигрантских семьях: преодолели языковой барьер, устроились на работу, дети учились в школе. Самым главным событием было то, что Густав и Василий отыскали его. Как в давние времена они приехали к нему домой ранним утром, ввалились без предупреждения и радовались, что им удалось сделать сюрприз Шахину.

— Дорогой Шах, – комически произнёс Василий, – и опять мы у твоих ног. Позволь нам насладиться выражением твоего лица!

Густав молча обнял друга:

— Мы опять вместе.

Они встретились впервые с того страшного 1989 года, когда начался погром в Ферганской долине и Шахину с семьёй пришлось бежать из Кувасая. Друзья знали о тех страшных событиях и переживали за Шахина. В Германии они смогли отыскать его благодаря Розе Ган. Не вдаваясь в подробности, девушка вручила Густаву лист бумаги, где чётким почерком было написано: «Курбанов Шахин, Курбанова Айша, Курбанова Айгуль, Курбанов Абиль.

Запросили беженство 7.11.1989 года. Ответ положительный, проживают в Дюссельдорфе». Прочитав адрес, друзья горячо поблагодарили Розу и решили поехать к другу завтра:

— Мне бумаги кое-какие надо подготовить, – объяснил Густав.

— А я куплю подарки детям.

Шахин изменился. Выглядел унылым и болезненным, взгляд стал тусклым. Друзьям показалось, что частые дожди в Германии смыли с его лица прежнее радостное выражение, замазали серой краской и поставили печать безнадёжности. Айша выглядела лучше мужа, здоровее и веселее; второй женский возраст не притушил её красоту, он добавил немного седины в волосах и элегантности в движениях.

Густав привстал, увидев взрослых молодых людей, вошедших в комнату. Василий неловко посмотрел на детские игрушки в своих руках.

Айгуль превратилась в симпатичную девушку. Она унаследовала внешность отца: полные губы, круглое лицо и приземистую фигуру. Абиль повторил тонкие материнские черты лица. Большие глаза смотрели спокойно и с достоинством, и он был выше отца на голову, который понемногу приходил в себя от неожиданной встречи с друзьями.

Приходил в себя, на глазах превращаясь в прежнего Шахина, смелого и молодого.

Айша уже успела накрыть на стол и приглашала их завтракать. Зелёный чай, залотистые лепёшки и брынза удивили гостей.

— Зелёный чай из китайского магазина, брынза из турецкого, лепёшка из духовки, – весело засмеялась Айгуль.

Густав протянул бумаги Шахину:

— Познакомься и поставь подпись.

Шахин скользил глазами по тексту на немецком языке и не понимал, чего друг хочет от него.

Пришлось ему объяснить, что Шахин стал равноценным учредителем бизнес-империи, основанной Густавом в Германии.

— Я тоже равноценный учредитель, – похвастался Василий и добавил: – Мне логистика, тебе доставка товара, Густаву – контроль за магазинами с русскими продуктами.