Книга Душа без признаков жизни, страница 243 – Софи Баунт

Эта лживая трель ведет к чему-то другому.

Дарис — гроссмейстер шахмат судьбы. Заранее просчитал каждый ход и расставил фигуры. Играя за черных, умудряется контролировать ходы белых.

Когда свидетели закончились — а их было двенадцать! — Трибунал обратился к Дарису.

— Обвинитель, просим высказаться по части обвинений манра Феликса Мрит Талуд.

Взоры присутствующих переключились на Феликса. Присяжные глядели во все глаза. Судьи отпрянули от тронов и заинтересованно склонились.

Дарис говорил медленно и уверенно, словно исполнял душетрогающую симфонию на сцене. Отголоски его слов кружилось под купальным потолком. Трибунал внимательно слушал, впитывал каждое слово.

— Наставником Феликса я являюсь вот уже несколько веков. С тех самых пор, как его душа зародилась на плато. Мы очень близки. И я безумно гордился, что мой подопечный первый раз за всю историю Обители станет херувимом, перепрыгнув касту асуров. Это честь для наставника. Немыслимая честь… Никому такого не удавалось…

Учитель тоскливо обратил лицо к потолку. У него удивительно проницательное, философское лицо — у самих мудрецов таких не бывает. Это образ со страниц книг. Безупречно сказочный. Человек без обыденных слабостей. Без пристрастий. Он никогда не был иным, не показывал другую свою сторону веками. Присяжные слушали затаив дыхание, будто дыханием Дариса можно сдуть. И он продолжал:

— К сожалению, гордость меня ослепила... Недавно, совершенно случайно, я узнал правду. Распахнул глаза, которые застила пелена любви. Любви к другу. Узнал, как именно любимый ученик сумел добиться такого потрясающего результата за короткий срок. И поверьте, я корю себя за тот день. Хочу стереть свою память, лишь бы не делать то, что делаю сейчас перед вами. Я не хочу рушить жизнь того, кого люблю. О ком заботился веками! Но я… обязан. — Дарис выдержал должную паузу. — Феликс не взращивал в себе энергетику, подобно питающемуся водой цветку. Нет... Он цветок, который научился крепнуть, пожирая другие цветы Обители. Гламентил лишь соучастник: помогал Феликсу отправляться на другие планеты и пожирать призраков. Вот как Феликс Талуд стал херувимом. И скоро станет серафимом. Вот куда пропадают души призраков. Они не распадаются. Их едят.

Феликс едва удержался на ногах.

Голоса смешались в оглушительный гул.

Присутствующие начали ахать, кричать, падать с трибун (кто-то в обморок), призывали немедленно заковать Феликса от пяток до ушей. Потрясенные до смерти. Никто в Обители не способен пожирать души, чтобы увеличивать энергетику. Это ломает саму систему каст.

— Тишина! — закричал Рафаил под пронзительное содрогание гонга.

«Вот оно! — понял Феликс. — Вот чем занимается Дарис! Пожирает чужие души, чтобы вырастить силу. Творец всемогущий… Он обратил мои же угрозы против меня».

— Если позволите, уважаемый Трибунал, есть несколько свидетелей. Они видели Феликса и Гламентила на планете Акхета.

Судья Рафаил, кажется, пока не успел оправиться от заявления, и другой судья с серебристыми волосами кивнул Дарису.

Первым трибуну занял Волаг.

Тот самый король Волаг, который угрожал содрать заживо кожу с каждого, кто поможет Дарису! И рассказ его оказался пестрее ядовитых цветов радуги. Он рассказал, как Феликс и Гламентил уничтожили пятнадцать душ демонов на его планете, и как он едва смог их остановить.