Книга Душа без признаков жизни, страница 63 – Софи Баунт

— Видимо, ты всё же подумал об одежде, но не о чём-то конкретном. Вот и появилось то, в чем щеголял здесь последний раз, — пожал плечами Глэм.

— В платье? — засмеялся Андриан.

Феликс посмотрел на него и нахохлился, гордо вздернув головой.

— Это мантия, дебил. Как мне это сменить?

Гламентил устало цокнул языком, приблизился и проделал те же махинации с Феликсом.

Единственное пафосное, что Феликс смог вообразить — черный фрак с длинными развевающимися полами сзади.

— Монокль на глаз забыл, — осклабился Андриан.

Феликсу захотелось вписать парню кулаком под челюсть, но он лишь отсалютовал двумя пальцами ото лба и благодарно кивнул Глэму.

«Очнись ты уже, — мысленно укорил он себя. — Не двадцать лет. Веду себя, как подросток! Ладно, этот еще дурачок, а со мной то что? — Он снова осмотрел свою одежду. — Подумать только, фрак? А чего брюки не спустил? Померился бы с Андрианом размерами причиндалов. И когда я успел так отупеть?»

— Я думал, что души бесплотны, — протянул Андриан с озадаченными нотками в голосе. — Зачем тогда перерождаться, если в Обители и так получишь тело? Если души будут оставаться здесь, то не смогут грешить и развращаться, не так ли?

— А если людей убивать при рождении, количество преступлений значительно сократится. Изумительная логика, — фыркнул Феликс.

— Это тело не совсем обычное, — отмахнулся Гламентил. — Души, которые еще не стали дэ́вами, или в простонародье — высшими, не могут материализоваться сами, поэтому здесь, в цитадели, вам создают временное тело. В Обители все должны быть во плоти, вот нас и обрамляют в эту удушку.

Андриан ошарашенно захлопал глазами:

— Зачем?

— Ну… во-первых, манры не могут влиять на материю. А как вы будете жить на планетах Обители, если ничего не можете потрогать? Так что вам создают тело. Хотя строение органов внутри иное, такое, чтобы долгое время не нуждаться в пище и сне. Во-вторых... если захулиганите, асуры-стражи вас угомонят.

— Как? — воскликнул Феликс.

— Прирежут. Захватят душу и отправят в карцер.

Бесконечные зеркала вокруг — растворились.

Между пальцев проскользнули струи теплого воздуха. Феликс посмотрел под ноги. Стопы утонули в мягкой прохладной поверхности, вроде плотных облаков. Заблагоухало лесной малиной.

Оглянувшись, он увидел три белые пирамиды — Феликс находился в центре образованного ими треугольника. Вершины сияли золотом, горя так ярко, словно неустанно блистающая молния ночью, вступившая в войну с тьмой, заволакивающей землю.

Он присмотрелся к световым столбам, что с едва уловимым гудением взмывали из темечка пирамид и скрывались в звездном небе. Столбы безостановочно вспыхивали — из них вылетали яркие световые шары. Нескончаемо. Ритмично. Глаза защипало от взблесков, будто Феликс над сваркой стоял.

Шары трансформировались в души людей. Феликс прищурился и понял, что поодаль есть и другие пирамиды.

Глэм до хруста костей обхватил обоих мужчин за плечи.

— Поторопимся. — Зеленые глаза волнительно затеплились огнями. Блондина явно разъедала тревога.

Феликс кивнул и быстрым шагом направился следом. Ноги зашлепали по водянистой поверхности, словно по лужам: под ступнями мягкая жидкость хлюпала и расплывалась. Влажная… Слегка липла к ногам.

Андриан шаркал позади. Он раззявил рот и так усердно втягивал воздух, что, казалось, сейчас засосёт и всех вокруг.