Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 4 – Софи Баунт

— Получилось?

— А могло не получиться? Все прекрасно.

Иларий воодушевлено хлопает в ладоши, а заметив мою поднятую от изумления бровь, поясняет:

— Речь о моем рождественском подарке, не заморачивайся.

Я отмахиваюсь (не до его выходок сейчас), смотрю на свой рыжий спасательный круг. Сара тоже переводит взгляд на меня, откидывает волосы. Склянки в ее руках опасливо звякают.

Я невольно улыбаюсь. Помогаю ведьме отнести колдовскую посуду до раковины.

— Любовное зелье варила? Поверь, тебе достаточно скинуть платье. И я твой.

С надеждой жду остроту в ответ, но получаю что-то похожее на легкую улыбку — та гримаса, когда человек ничего против тебя не имеет, но и разговаривать не желает, поэтому учтиво приподнимает уголок рта.

Гадство!

— Оставь эти фантазии для своей правой руки.

Все-таки отшила. Отлично, контакт идет.

— Хочешь печенье? — тяну Сару к столу. — Сам испек.

— Сам... что? Ты здоров?

— Не уверен. Вылечишь? Есть отличный способ от всех хворей... горизонтально-постельный.

Ведьма выкатывает глаза и выскальзывает из-под моей руки.

— Не сейчас, я занята.

— Чем? Я помогу.

Преграждаю путь.

— Я готовлюсь к встрече с ковеном. Не путайся под ногами.

— К чему там готовиться? Всех баб в округе разогнать, чтобы Виса их по прибытии не сожрал? Зачем ты его вообще приглашаешь? Он псих!

— Он мой друг.

Сара отпихивает меня.

Не в этот раз, дорогая!

Я стопорю ее — безрезультатно, — настаиваю, что без меня ей не справиться — она убегает, — пытаюсь остановить — она перепрыгивает через диван, не без изящества падает, вскакивает и торопится на второй этаж с видом, будто каждый день так по дому передвигается. Я чешу затылок. Грохот. Звон. И тишина. Ведьма что-то завалила по пути. Вероятно, вазу.

— Нет, ты видел? — рявкаю, скидывая на пол тарелку печенья. — Она избегает меня!

Иларий выходит из анабиоза и пожимает плечами, начинает собирать печенье с пола.

Я вновь пинаю тарелку. Поведение Сары похищает время! Надо срочно исправлять ситуацию, иначе можно ложиться во дворе и посыпать себя землей.

Пока я нервно топаю, Иларий складывает печенье в банку и садится за гитару, по комнате расползается лиричная мелодия.

Я валюсь на диван, закидывая ногу на спинку. Голова раскалывается. Всю ночь не спал. И сейчас не засну. У меня всегда так, когда есть срочное дело. А здесь — вопрос жизни. Куда важнее? С ужасом вспоминаю, что если мне удастся вернуться, Инга останется в этом проклятом доме навсегда. По моей вине...

Настроение портится вдвойне. Я не могу защитить ни себя, ни дорогих мне людей.

— У тебя была девушка? — спрашиваю я.

Струна под пальцами Илария мерзко дребезжит.

— Девушка? — уточняет он. — М-м-м... когда как. Постоянных отношений у меня не было, если ты об этом.

— А непостоянных?

— К чему такие вопросы?

— Совет нужен, — беспомощно выдыхаю я, ковыряя обивку дивана. — Как влюбить в себя девушку?

— Влюбить? — Златовласый откладывает гитару. — Я здесь не очень хороший советчик. Особо и рассказать нечего...

— Расскажи хоть что-нибудь! — злюсь я, тушуюсь и честно признаюсь: — У меня мозги не работают на подобные вещи. Совершенно не умею флиртовать. Полный ноль! Бездарность!

— Не нагнетай. А о ком речь? Об Инге или... — Внушительная пауза. — Саре?

— Да какая разница? Просто занимаюсь самоанализом. Ответь на вопрос.