Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 85 – Софи Баунт

— Что за черт? — ахаю я, лапая сам себя.

Сара шипит сквозь зубы и держится за горло:

— Тьма... ее остатки.

— Не понял, — кривлюсь от саднящих порезов, но их плач утихает.

— Волаглион ушел за дверь. Не знаю, как объяснить. Его часть, которая не успела покинуть наши тела, последовала за ним. Разве у тебя не было чувства, словно из тебя кусок вырвали?

— Да, видимо, оно.

Мы созерцаем друг друга: растрепанные и полураздетые. Я моргаю. На часах — полночь. Сара выползает из-под меня и берет халат со спинки стула у трельяжа.

— Смотри в окно, — просит.

— Серьезно?

Сара многозначительно ждет, и я слушаюсь. Краем глаза, правда, подсматриваю. Ведьма скидывает блузку, лифчик и накидывает изумрудный халат, стягивает лосины. Затем возвращается в кровать.

Я откидываю одеяло. Укрываю нас обоих.

Она прижимается головой к моей груди.

— Будем отдыхать? — шепчу, гладя костяшками пальцев ее скулы.

Нет, я по-прежнему до умопомрачения хочу Сару, хоть руку мне отсеките, я не перестану ее хотеть. Однако не уверен, что того же хочет она. Ведьма устало вздыхает. Едва не плачет, посматривая на меня. И молчит. Размышляет о горьком.

— Засыпай, — целую ее в лоб. — Я буду рядом.

Сара на секунду напрягается. После чего шмыгает. Выдыхает. Скрещивает свои пальцы с моими. И закрывает глаза.

Я ощущаю, как поднимается и медленно опускается ее грудь, а сердце снижает частоту ударов.

— С Рождеством, Сара.

— И тебя, Рекс… — шепчет она, касаясь горячими губами моей шеи.

Этой ночью я долго не мог заснуть, пока Сара нежилась в грезах. Я уже не боялся смерти. Тьмы. Или демона. Мне была невыносима мысль, что я больше никогда не увижу Сару. Внезапно мне стала не нужна жизнь, если ведьма не рядом, не держит за руку, не жмется к груди. Моя цель и чувства слились в единый организм и определили судьбу: от одного взгляда в синие глаза, от вида слез на темно-коричневых ресницах.

Я спасу нас от Волаглиона. Обоих. Любой ценой.

* * *

С каждым шагом туман уплотняется, окутывая липким холодом. Вот-вот проглотит. Я едва различаю тропу. Слышу запах пихты и мирры. Ноты влажной земли после дождя.

Глянув через плечо, замечаю силуэты. Женские. Две светловолосые девушки в белых платьях выходят из леса по обе стороны от тропы. Лица знакомые. Но признать не могу. Бесшумно они скользят ближе и ближе, пока не подбираются вплотную, девушки кружатся вокруг призрачными сгустками, я чувствую бархатные прикосновения и внимаю их песне:

— Ищи нас там, где бога нет, ищи в лесах забвенных; мы знаем, мы дадим ответ, явись, мессия пленных...

— Ты удивительно похож на сонного хорька, — нарочито умиленный голос.

Лениво моргая, я разлепляю веки.

Ладонь Сары невесомо поглаживает заросшую щеку. Надо бы сбрить щетину. И не только на лице. Я совсем перестал за собой следить, как помер. Похож на покусанную мочалку. Не бреюсь, не умываюсь, не стригусь, хожу в одних и тех же штанах, по-моему, дырявых.

Красавчик, короче. Мечта девушек.

— Свеколка, — бормочу, утыкаясь в шею, благоухающую лавандой и шалфеем.

Этот запах... сводит с ума — привязывает, дурманит, — боюсь лишиться его.

— Проснулся? Отлично, — продолжает шепотом ведьма, теплая рука перемещается на мою грудь, щекоча кожу заостренными ногтями. — Тогда…

Тонкие пальцы спускаются к животу. Скользят ниже… ниже… Я мурчу, точно кот от ее прикосновений.