Книга Волаглион. Мой господин. Том 1, страница 13 – Софи Баунт

В глазах мальчика танцует пламя. Он отрицательно качает головой. Отражение в зеркале за его спиной наводит параноидальный ужас (не зажигайте свечу перед зеркалом!), и когда мальчик делает шаг в сторону, я замечаю буквы, нарисованные чем-то багровым.

Олифер — надпись на зеркале.

— Значит, твое имя Олифер? — неуверенно произношу я. — Это кровь?

На тусклых губах рождается улыбка, и мальчик снова дергает головой, достает из кармана тюбик помады. Я усмехаюсь.

Мальчик приближается. Его глаза так магически посажены на лице, что, куда ни сдвинься, они не отпускают.

Пугающе.

Я оглядываюсь. Окон нет. Не считая свечки — ни одного источника света. Однако мальчик вдруг уплывает к стене, выставляет свечку вперед, и (по кивку подбородком) я понимаю, чего он хочет. Олифер указывает на дверь. Ее очертания прорисовываются свечой. Щелчок. С тихим скрипом дверь отворяется.

Дневной свет вливается в комнату, сквозь расширяющуюся щель.

Олифер толкает меня внутрь. До меня сразу доходит, куда я попал.

Это спальня Сары.

— Ты пытаешься помочь? Если да, то, что я должен найти? — спрашиваю оборачиваясь. Наконец-то у меня появился помощник, кто бы он ни был.

Кручусь на месте.

Мальчик исчез. Я опять остался один!

От обиды едва не срываюсь на крик, но вовремя одумываюсь и прохожу в спальню.

Боюсь произвести и малейший шум. Если ведьма узнает, что я забрался в ее спальню, то ринется сюда и с другого конца планеты, тогда я точно окажусь в подвале за дверью, которой меня пугает Иларий.

Но была не была — двум смертям не бывать. Надеюсь...

На свете много удивительных людей, чьи странности — извечная тема сплетен и страсть любителей психологии; народ и профессионалы относятся к таким личностям с иронией, но моя горячо обожаемая ведьмочка подарит депрессию и закостенелому психиатру. Это я могу обещать. Сара состоит из контрастов. Она великодушна и беспощадна. Порочна и фригидна. Игрива и сурова. Вот дом, скажем, она содержит не лучше сарая. Зато ее спальня — чистейшее место. К тому же и роскошное. Поистине, опочивальня герцогини.

Зеленые обои с темными панелями и золотыми рисунками, белый пушистый ковер, кровать с бархатным малахитовым покрывалом и воздушным балдахином, вычурный туалетный стол, шкаф с резными драконами и множество полок со стороны двери — с украшениями, драгоценными камнями, амулетами, травами и статуэтками греческих богов.

Я ожидал увидеть парочку котлов, возможно, дохлых жаб и засушенные черепушки птичек, спиритическую доску. Или как должна выглядеть спальня ведьмы? Здесь нет ничего колдовского.

Посередине стены — на полке — красуется картина с изображением трех девочек: две светловолосые близняшки лет восьми и рыжая помладше. Прелестные куколки. Скорей всего, художник просто приукрасил внешность, но мне любопытно: кто эти дети? Почему они украшают полку в спальне ведьмы?

Окна комнаты выходят на задний двор, куда двадцать минут назад ярко светило солнце, но волшебным образом спряталось за налетевшими тучами. И все же, на улице куда светлее. Сажусь с картиной на подоконник, желая рассмотреть девочек при каком-никаком свете. Вместо этого мое внимание похищает другая девушка.

Сара, естественно. В саду. Под яблоней, которая скинула прелые листья и веет запахом даже на второй этаж. Рядом с ведьмой — темноволосая незнакомка. Жует яблоко. Откусывает, сглатывает, потом дергает губами и выпучивает глаза, перекатывает брови, каждая ее мышца неустанно шевелится… Не лицо, а мешок с бешеными мышами. Худая и тонкая, как плинтус. Глядишь, сломается.