Книга Волаглион. Мой господин. Том 1, страница 67 – Софи Баунт

Внизу живота — сладкие горячие волны. Я инстинктивно поднимаюсь, возвращаюсь в дом и смываю кровавые разводы на лице. Спустя десять минут стою у двери в комнату ведьмы.

Ингу с Роном, к счастью, не встречаю. Лишь Илария, который играет сам с собой в шахматы.

Дергаю ручку. Дверь поддается. Не стучу. Захожу без приглашения. Надеюсь улицезреть что-то возбуждающее, но сцена в спальне пронзает череп отрезвляющим копьем.

Сара не одна. По горячности своей я вспылил, и с языка мигом соскользнула хриплая претензия:

— Какого черта происходит?

Напротив ведьмы — юный темноволосый парень. На вид — старшеклассник. В смуглой руке мальчишка держит кисточку и скрупулезно выводит линии на холсте, то и дело отбрасывает с век длинную челку. Мне дико хочется взять ножницы и срезать бабский куст на его лице. Картина, над которой он корпеет, стоит на подставке в центре комнаты.

И откуда здесь мольберт? С собой притащил?

— Искусство, — отзывается Сара, поглаживая свое изящное бедро, окольцованное черной подвязкой.

Девушка лежит в море лепестков роз. Белые. Красные. Голубые. Одна стройная нога упирается в столб, поддерживающий малахитовый балдахин кровати. Напудренные блестками пряди растекаются по белой простыне.

Ох, и расфуфырилась! Дерзкий макияж. Эффектное нижнее белье.

Комната пропитана запахом лавандовых духов и жасминовыми благовониями.

Едва сдерживаюсь, чтобы не спросить: по чем будите, сударыня?

Мозг вовремя приказывает зубам закусить язык. И я молчу. Гнев Сары слишком токсичен: распространяется со скоростью штормового ветра, просачивается во все щели дома, под каждую дверь, в каждую пробоину души и портит всем настроение. Лучше не связываться.

Замечая мое недовольство, ведьма ухмыляется, поправляет чулок и тянется к подносу с клубникой. Черпает ягодой взбитые сливки. Откусывает. Медленно... Предельно медленно. Белые капли падают на грудь. Стирая это безобразие, Сара слизывает ванильные сливки с кончиков пальцев.

Подмигивает мне, змеюка...

Издеваться, значит, вздумала?

— Малой, тебе рисовать больше некого, кроме взрослых теток? — рявкаю и встаю прямо перед парнем. — Убирайся отсюда. Сейчас же!

— Это кого ты теткой назвал? — женский голос из-за спины.

Согласен, ведьма выглядит не намного старше парнишки. Но досадить ей не помешает. Вконец распоясалась!

Я беру холст и вручаю мальчишке, толкаю его к выходу, но тяжесть в груди вдруг сковывает движения. Поворачивая голову, понимаю: Сара держится за медальон.

— Твой жених? — мямлит дурачок с челкой.

— Упаси боже, — фыркает Сара и подкидывает дюжину лепестков роз. — Прочь, Рекс! Я заказала портрет. Ты портишь творческую ауру безвкусицей.

— Не удивлен, учитывая твою любовь к собственной заднице. — Я склоняюсь к парню и громко шепчу на ухо: — Повесит в спальне и будет по ночам сама на себя…

— Сва-лил! — раздельно рычит Сара. — Или я нарисую голым — тебя, намеренно уменьшу необходимые детали и повешу в гостиной. Думаю, Рону понравится.

— Не забудь уродливый прыщ на лбу нарисовать, который она замазала косметикой, — подначиваю я, радуясь перекошенной гримасе Сары. — И чуть жирка добавь на…

— Все сказал? — перебивает ведьма и указывает на дверь.

Тело вновь слушается и, встряхнув руками, я посылаю ведьме воздушный поцелуй. Делаю шаг к двери, но что-то заставляет еще раз взглянуть в сторону кровати. И не зря. Из-под подушки, между несколькими белыми лепестками, я замечаю роковой блеск.