Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 27 – Дита Терми, Эя Фаль

Люциан пах точно так же вчера на балу. И сегодня, на охоте, когда я стояла рядом с его лошадью, этот запах преследовал меня. Значит, их связывало уже что-то общее. Дольше, чем я думала. Не после того, как моё лицо и тело стали изуродованы благодаря Селине. Не после того, как меня сослали в Блэкхилл. А задолго до всего этого.

Я вспомнила, как в прошлой жизни, уже изуродованная, парализованная, брошенная, я пыталась оправдать Люциана. «Он не выдержал, – думала я. – Кто захочет смотреть на такое уродство? Я понимаю его, я даже не виню...». Как же я была глупа. Они смеялись надо мной всё это время. Вместе.

Я выпрямилась, чувствуя, как в груди разливается холодная, тяжёлая ярость. Посмотрела на подарок Кайрана, на тьму, что всё ещё ласкала мои пальцы. И медленно, с расстановкой, заговорила, глядя на клинок, а не на них:

— Знаете, я тут подумала... – мой голос звучал почти задумчиво, будто я размышляла вслух о чём-то незначительном. – Вы так заботитесь обо мне. Так переживаете. Так желаете мне добра.

Я перевела взгляд на Селину. Та скукожилась под моим взглядом, словно пыталась стать меньше, незаметнее, и её пальцы судорожно комкали ткань платья.

— Только почему-то, сестричка, когда ты желаешь мне добра, у меня потом начинаются проблемы. Помнишь тот случай с ожерельем матери? Когда ты сказала, что это я его украла, а потом оно нашлось в твоей шкатулке? «Ошибка служанки», да?

Селина побелела ещё сильнее.

— А помните, миледи, – я повернулась к Клодии, – как вы советовали мне «случайно» оказаться в малой зале с Люцианом? Чтобы он наконец обратил на меня внимание? И он обратил. Это так мило. Так заботливо с вашей стороны.

Клодия молчала, но её губы дрогнули. Она с опаской косилась на кинжал в моих руках, по которому струилась тьма – теперь уже заметная, пульсирующая в такт моему сердцебиению.

— Так вот, – я сделала шаг вперёд, сжимая кинжал так, чтобы они видели руны. – Мои представления о добре с вашими больше не совпадают. И знаете что? Я помню всё.

Я остановилась прямо перед ними, чувствуя в себе небывалую уверенность. Смотрела в глаза то одной, то второй – и видела там только страх. Хороший, правильный страх.

— Я помню каждую вашу ложь. Каждую интригу. Каждую маленькую пакость, которую вы мне подстраивали. Я помню даже то, чего вы ещё не успели сделать.

Я выдержала паузу, глядя, как в их глазах плещется ужас. Селина судорожно сглотнула, Клодия вцепилась в подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели.

— И поверьте, я буду очень внимательно следить.

Я спрятала кинжал обратно, чувствуя, как его холод успокаивает разбушевавшиеся нервы. Тьма на лезвии нехотя отпустила мои запястья, втянулась обратно в камень, но я знала – она всегда будет рядом. Как и её хозяин.

— А теперь позвольте откланяться. День был долгим, и мне нужно отдохнуть. Завтра у меня... важная встреча.

Я направилась к двери, чувствуя спиной их ошеломлённые, испуганные взгляды. Они буквально прожигали дыру в моей спине, но я шла ровно, не ускоряя шага, не оборачиваясь. Пусть запомнят эту спину. Пусть боятся.

Я быстро поднялась по лестнице в свою комнату. Здесь я наконец позволила себе выдохнуть. Руки дрожали от выплеснувшейся злости, которую я копила столько лет.

Я подошла к окну, глядя, как дождь хлещет по стёклам. Капли стекали по стеклу, размывая очертания сада, превращая мир за окном в акварельный рисунок. Где-то там, в замке Тенерисов, сейчас Кайран. Интересно, думает ли он обо мне? Чувствует ли, что его кинжал сейчас греет мой бок?