Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 36 – Дита Терми, Эя Фаль

Король поднял руку, и зал мгновенно затих.

— Дорогие подданные, – его голос был тих, но в наступившей тишине его слышали все. – Мы собрались здесь, чтобы объявить о событии, которое укрепит будущее Вальгора и положит конец многим слухам, что бродят по нашему дворцу.

Он сделал паузу. Люциан подался вперёд, на его губах заиграла торжествующая улыбка. Внутри меня всё заледенело. Это не может быть. Я ведь не пошла с ним в беседку, я выбрала другого. Сейчас всё должно измениться. Должно!

— Мой старший сын, наследный принц Кайран Тенерис, – продолжил король и повернулся к Кайрану. Тот бесшумно вышел из тени на свет, – и леди Арианна Лансер, дочь герцога Годрика Лансера, главы военного ведомства, заключают помолвку. Союз этот благословлен богами и скреплен моей королевской волей.

Тишина взорвалась. А я выдохнула. Всё. Не Люциан. Всё получилось.

Шёпот, ахи, возгласы – всё смешалось в единый гул. Люциан дёрнулся так, будто его ударили под дых. Его лицо, ещё секунду назад сиявшее самодовольством, стало серым, а потом залилось багровой краской гнева.

— Что? – выдохнул он, забыв о приличиях. – Отец, это... это ошибка!

Но король даже не взглянул на него. Он смотрел на своего старшего сына.

Кайран медленно, не спеша, направился ко мне. Весь зал смотрел, как он идёт сквозь расступающуюся толпу. Чёрный, огромный, пугающий. Все смотрели, как его Тьма стелется по мрамору, заставляя дам вскрикивать и подбирать юбки.

Для меня же каждый его шаг отзывался в теле дрожью. Но это был не страх. Я жаждала этого момента, не понимая, как раньше всё это было скрыто от меня. Какой же глупой и недальновидной я была.

Чёрный мундир сидел на тёмном принце как влитой, облегая широкие, мощные плечи – такие, что под тканью угадывалась сила, способная сломать человека голыми руками. Узкая талия, перехваченная серебряной портупеей, только подчёркивала разворот спины и груди. Длинные ноги в чёрных сапогах двигались плавно, хищно.

Я перевела взгляд на его лицо.

Резкие, точеные скулы. Прямой, благородный нос. Чёрные брови вразлёт, придающие всему облику выражение вечной, тёмной задумчивости. И губы – тонкие, чётко очерченные, сжатые в привычную жёсткую линию, но я вдруг поймала себя на мысли, что хочу увидеть, как они улыбаются. По-настоящему. Только мне.

Его чёрные, глубокие, бездонные глаза горели сейчас обжигающим пламенем, и оно было направлено на меня. Я смотрела в них и хотела утонуть там. Я хотела быть ближе, чувствовать его дыхание на себе, его руки на моей талии.

Я вдруг остро, до дрожи в кончиках пальцев, осознала, какой он. Огромный, опасный, хищный – и при этом невероятно, запредельно красивый той дикой, первобытной красотой, от которой у женщин подгибаются колени и сохнут губы.

Как я могла не видеть этого раньше? Как могла бояться его, прятаться, когда нужно было смотреть? Его Тьма, что стелилась по полу, совершенно меня не пугала – она казалась продолжением его самого, его силы, его страсти. И когда эти чёрные щупальца коснулись края моего платья, я подалась навстречу, чувствуя, как по позвоночнику пробегает сладкая, запретная дрожь.

Он остановился передо мной. Я едва справилась с собой, чтобы не коснуться его. Желание было таким сильным, что пришлось силой удерживать себя на месте. Я вскинула голову и взглянула прямо в его глаза.