Книга Жена тёмного бога, страница 151 – Элис Айт

Я сопровождала Элая, иногда говорила от его имени, старалась смягчить шероховатости, которые время от времени возникали из-за его скромного дипломатического опыта.

Все же сочинять поэмы у него получалось лучше, чем вести переговоры.

Руки так и чесались применить чары на некоторых особо упертых баранах, но я сдерживалась. Это помогло бы в краткосрочной перспективе, а в долгосрочной грозило серьезными проблемами. Как только заклинание развеется, человек почти наверняка догадается, что его одурманили. А что для плодотворного ведения дел может быть хуже, чем это?

Кроме того, я помнила о предупреждении господина Ифрана. Никакой магии, если мне хочется уверенности в здоровье своего ребенка.

«Если тот ребенок есть», – каждый раз повторяла я себе при мысли об этом.

Но ведь однажды он будет?

Напрашивающийся вопрос, стоит ли один мой ребенок сотен чужих детей, которые могут погибнуть в ближайшие дни, я задавливала на корню. Настоящая богиня была бы достаточно смелой, чтобы задать его, ну а я лишь слабая, трусливая женщина. И вероятно, меня правильно выгнали из Хелсаррета – я никогда не стану чем-то большим.

В ту ночь мне с такой силой, как никогда прежде, хотелось, чтобы Аштар находился рядом. Занимался со мной любовью, шептал безумные признания, да хоть просто лежал на соседней подушке и мирно спал. Очередное эгоистичное желание. Я даже поднялась с кровати и спросила дроу-телохранителей, где мой божественный супруг, но оказалось, что он готовит войско к обороне.

Дело важное. Не поспоришь.

Я вернулась в постель, стараясь не смотреть в ненавистное окно без ставен и занавесок. В него было уже видно огни армии, которая, подходя к столице, остановилась на привал, и дым от очередной сожженной деревни.

Бейхар весьма красноречиво демонстрировал Эсаргосу, что с ним станет, если город вздумает сопротивляться.

Сон мой оказался беспокойным и прерывистым, и я тысячу раз пожалела, что не спросила у Хведера, где еще можно достать его волшебных капелек. Ничего удивительного, что, когда во дворе раздались встревоженные голоса, я сразу же подскочила.

В дурацкое окно было ничего не разглядеть, к тому же еще держался рассветный сумрак. Меня сразу начала захлестывать паника: Хашим объявился? Бейхар с его сторонниками-драконами принялся крушить Эсаргос? Или он подослал шпионов, которые ворвались во дворец? Однако голоса звучали хоть и взволнованно, но не испуганно, и я заставила себя успокоиться.

Это значило лишь то, что что-то пошло не по плану. В лучшую или худшую сторону – пока неизвестно, а потому нет смысла изводиться.

Дожидаться, когда новости сами постучатся в дверь, я не стала, торопливо умылась, оделась и вышла в коридор, чтобы отправить кого-нибудь из охраны разузнать, что стряслось. Вовремя. Навстречу по коридору спешил юноша из прислуги Элая, которого тот часто отправлял куда-нибудь посыльным по дворцу.

Паренек был взъерошенным и заспанным, одну из пуговиц кафтана он засунул не в ту петлю, однако о манерах не забыл и чопорно мне поклонился. Наверное, потому Элай его и выбрал – сам он на этикет частенько плевал с высокой башни, а придворных обижать не стоило.

— Леди ан-Сафат, как радостно, что вы уже проснулись! – насквозь фальшивым голосом возвестил юноша. – Его величество просит вас присоединиться к нему в Белом зале.