Книга Жена тёмного бога, страница 187 – Элис Айт

К тому же я все равно мгновенно поняла по звуку шагов, кто меня навестил.

Аштар пересек кабинет, подтянул свободное кресло, поставил напротив меня и сел. Желваки на скулах играли, взгляд серых глаз был мрачным.

Я молчала. Догадывалась, что сейчас последует.

— Все, с кем я сегодня общался, исключая Хведера и Элая, не помнят многое из того, что я делал, – Аштар говорил четко, но едва разжимая челюсти. – Ни один не смог вспомнить, что я погрузил Эсаргос во тьму, перед тем как убить Гассара. Никто ничего не знает о воплощении Аннатэ, и когда я спросил у воинов, почему они тебя не охраняют, на их лицах отразилось искреннее недоумение. И самое главное – я не могу прочесть даже простейшее заклятие. Вернее, прочесть могу, но оно не работает. Вчера, когда я перестал в себе чувствовать силу Тахата, то думал, что переутомился и все вернется после отдыха. Но ее нет. Она исчезла.

— А как кровь из носа? – заботливо поинтересовалась я. – Больше не течет?

— Нет, все прошло, хотя не должно быть. Поэтому я хочу знать, Мэль, что ты натворила. Вчера ты наложила массовую иллюзию – это я заметил. Но это было не все.

Он не спрашивал. Констатировал. Серые глаза обвиняли.

И были правы.

Я уставилась в чашку, которую держала в руках.

— Если бы ты применил божественные силы, это привело бы к худшему. Только ты бы об этом уже не узнал, потому что был бы мертв. Я не могла этого допустить и договорилась с Ланоной. Она помогла сделать так, чтобы мировой баланс не нарушился, а мы с тобой получили шанс на счастливую совместную жизнь. В обмен пришлось отдать наши божественные силы и способности к магии. Это было гарантией, что мы больше никогда не качнем мировые весы ни в какую из сторон. Иначе говоря, мы с тобой больше не воплощения богов и вообще не маги. Если боги когда-нибудь и вырвутся из клетки, где сидят сейчас, то это уже не будет иметь к нам ни малейшего отношения.

Аштар порывисто поднялся с кресла и отвернулся к окну. Его ладони сжались в кулаки.

— Ты не имела права решать за меня.

Голос звучал глухо.

— Но решила, – спокойно ответила я. – Как ты за меня – десятки раз до того. Может быть, это был некрасивый поступок, но не жди, что я о нем пожалею.

— Мэль… – начал он, но я не собиралась слушать упреки.

— У нас будет сын.

Он повернулся ко мне. Глаза округлились.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, сначала беременность предположил господин Ифран, когда осматривал меня пару дней назад, но я не поверила. Потом это подтвердила Ланона.

— Это могла быть манипуляция, – отрезал он. – Чтобы ты поступила именно так, как ей нужно.

— Нет, она обо всем сказала уже после того, как я отдала искры нашей божественности. Договор был исполнен, Ланону ничто не заставляло сообщать мне о беременности. Это был жест благодарности с ее стороны. Хотя в такое, пожалуй, трудновато поверить, учитывая ее характер, – саркастично заметила я.

Аштар вновь отвернулся. Он все еще сжимал кулаки. Кадык дернулся, выдавая волнение.

— Можешь меня возненавидеть и уйти, – тихо сказала я. – По сенавийским традициям мы так и остались не женаты. На меня, конечно, посмотрят косо, но простят. Впрочем, мне не важно, как к этому отнесутся. Я буду любить тебя всегда.

А теперь обращенный на меня взгляд полыхнул гневом.

— Ты в самом деле думаешь, что я брошу нашего ребенка – и тебя, беременную им?