Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 165 – Дианелла Кавейк

Я почувствовала, как мурашки по спине побежали. Сколько в этих словах жесткости! Данте не был милосердным. Он был диким собственником, как и его брат. Я это знала, но каждый раз реагировала на их жаркие речи.

— Что ж, прискорбно, что вы просчитались, — сказал министр, покачав головой с досадой. — Светлана будет разочарована, что ее союзника заковали собственные будущие мужья. Ах, какое горе.

— С чего вы это взяли?

— С того, что мы с ней близки, — продолжил министр, уже не скрывая удовлетворения. — И она доверяет мне свои тайны.

Вот он наивный. Ей-богу.

А вот это, черт возьми, было сюрпризом. За время нашей подготовки, пока я, возможно, делала вид, что ничто не волнует меня, я знала: министр точно не был тем человеком, кого можно было бы недооценить.

На самом деле, все это время, пока мы выращивали огород и внедряли наш план, с министром пришлось общаться довольно много. Прошло несколько стадий: от отрицания и гнева, до торга, депрессии и, наконец, принятия. Конечно, все это было наиграно, ведь мне нужно было втираться в доверие. Вешать ему лапшу на уши, что я ему не доверяю, что не хочу вмешивать его в свои проблемы. А, как правило, когда отказываешь человеку, то он хочет узнать все подробности и влезть быстрее, чтобы узнать твои тайны. И обязательно помочь, конечно же (нет). Однако министр такой же. Так что после мне пришлось немного ему открываться и печально вздыхать, делиться несуществующими проблемами, чтобы он излил на меня часть своего плана, который я услышала в потайных ходах.

Министр успел поведать мне, что мой отец — сам император. Да, тот самый, которого я никогда не видела. Он считал, что я очень жажду перейти под его крыло, стать сильнее и не зависеть от своих мужчин. Странно, но он думал, что мои решения на самом деле диктовали мои мужчины. Проклятый старик. Он плохо меня знал.

Но это было то, чего я добивалась.

Тем не менее, я продолжала держать лицо и подыгрывала ему, как только могла, чтобы узнать больше о его планах. Министерская логика была проста: он пообещал, что мой отец будет рад принять меня обратно, и вообще, общения с моей семьей мне не нужно — достаточно выстраивать отношения с настоящим отцом, а он, как верный министр, мне в этом поможет. Ведь, что может быть важнее, чем воссоединение семьи?

Конечно, Альберт, как великодушный дядюшка, отложит все свои дела, лишь бы мы с отцом нашли общий язык, и я скорее рожала детей, исполняя план гениального министра.

— Правда? Кто же знал, — произнес Данте, абсолютно не поверив ни слову министра. Он аккуратно вытащил из коробки все наши письма с ним.

Проклятые письма! Мы не всегда могли общаться с министром на людях, но вот пересылать письма было его любимым делом. Он мог написывать мне двухчасовые дифирамбы, где воспевал, как ему жалко, что я в незавидном положении и что он подгадывает моменты, чтобы поддержать меня и скорее отвезти к отцу.

Данте разложил их перед министром, который лениво просматривал бумаги с собственными закорючками.

— И что это? — скучающе спросил министр, провозив взглядом по разбросанным письмам, явно играя до конца.

— Ваши письма нашей Светлане, — сказал Данте.

Министр хмыкнул, но с интересом продолжил смотреть на письма.

— И? — потянул он. — Это просто подтверждение того, что ваша жена вам не доверяла и ничего более.