Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 19 – Дианелла Кавейк

— Ну так вот, поздравляю, теперь знаете, — фыркнула я. — С этим диагнозом люди жили месяцами, страдая, пока их зубы не выпадали и кожа не лопалась. А все из-за того, что кто-то не догадался вовремя жрать капусту и цитрусовые.

Он замер, словно весь мир вдруг перевернулся.

— Это… значит… все это время мы убивали людей зря?

— Удивительно, да? — я развела руками. — Убивали, сжигали, ссылали, а достаточно было не магии, а бочки капусты.

Освальд прижал ладонь к лицу, закрыл глаза. Его плечи дрожали. Я сперва подумала, что он плачет, но нет — старик смеялся. Глухо, тяжело, но смеялся.

— Империя… столько лет… — он покачал головой. — И все это можно было остановить таким простым средством.

Я подмигнула.

— Добро пожаловать в клуб, дедушка. Теперь у нас есть «оружие массового спасения». Капуста.

— И работает? — удивился Освальд так искренне, что я чуть не прыснула.

— Конечно работает. Вы, как врач, я уверена, следили за состоянием больных, — сказала я, продолжая хрустеть капустой, будто это были не листья, а самый изысканный деликатес.

— Этим больше занимался Фридрих, — махнул рукой Освальд. — Он же и назначал, сколько и кому времени оставалось.

— А-а-а, мой добрый и прекрасный шарлатан, — хмыкнула я. — Он сказал, что мне осталось два часа.

Освальд поперхнулся воздухом, и я даже подумала, что придется его откачивать.

— Когда он это вам сказал? — взволнованно спросил он.

— Сколько я спала? — я прищурилась.

— Больше двух часов точно… уже и сутки минули с того времени, как мы пришвартовались, — сказал Освальд.

— Вот, прошло уже десять раз по два часа, — хмыкнула я.

Сутки… долго же я спала. Организм восстанавливался.

Он вскинулся, начал рассматривать меня так, словно увидел призрак.

— И выглядите вы здоровой. Цвет лица, волосы… даже зубы на месте, — бормотал он, заглядывая мне чуть ли не в рот. — Но как же так… Фридрих никогда не ошибался. Его диагноз работал, как часы. Скажет и все — человек мертв.

— Видимо, в его часах кукушка сдохла, — невинно предположила я.

— Откуда вы узнали, что капуста поможет от вашей болезни? И про лимоны вы говорили… откуда?!

Я тяжело сглотнула. Вот и приехали.

Ну не скажу же я ему: «Знаете, Освальд, я умерла в другом мире, попала в это тело и принесла с собой кое-какие знания из двадцать первого века. Приятно познакомиться».

Люди не любят непонятное. А врачи, даже бывшие, особенно.

— Я много экспериментирую и читаю.

— Но вы же… девушка, — миролюбиво заметил Освальд.

— Что с того? — я приподняла бровь.

— Девушки не имеют доступа к книгам, милая. Их задача: выйти замуж, родить детей, — со снисхождением сказал Освальд. — Наверное, это вам отец рассказал?

Я чуть не поперхнулась капустой и цокнула языком:

— Да вы еще тот шовинист, Освальд. По вам и не скажешь.

Он моргнул и нахмурился.

— Шови… шови кто? Что это за слово?

— - — - - — -

Происходит от франц. chauvin «шовинист; шовинистический» и chauvinisme, по имени полумифического солдата-бонапартиста Николя Шовена .

Термин появился в 1843 г., во многом под влиянием комедийной пьесы о Шовене «La Cocarde Tricolore» .

— - — - - — -

И тут я прикусила язык. Отлично, Светка. Выдала термин, который в этом мире звучит как имя местного демона. «Берегись, идет Шовинист, похититель мозгов!» Ну, только этого мне не хватало.