Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 28 – Дианелла Кавейк

— Да… но я обожаю своего мужа! — она прижала младенца к груди и тут же, словно вспомнив что-то важное, вытаращилась на меня: — Ой, не серчайте за нескромный вопрос… а вы замужем?

Я сжала губы.

— Нет. Я слишком молода, — сухо отозвалась я.

С учетом того, что в прошлой жизни я успела и замужем побыть, и развестись, и умереть от рака в шестьдесят лет, эта фраза звучала особенно… комично.

На вид мне и правда было лет восемнадцать-двадцать. А внутри — опыт, сарказм и все сорок лет чужих «часики тикают».

— Вы что! — Люсия округлила глаза. — На вид вы уже совсем старая дева… А часики-то тикают.

Меня едва не перекосило. Если бы в тот момент под рукой был скальпель — дала бы клятвенную гарантию, что он нашел бы свое достойное применение.

Эта фраза преследовала меня всю жизнь.

Ее повторяли все: коллеги, подруги, соседи, даже муж, когда уходил после неудачного ЭКО. И вот опять. В новом мире, в новом теле, среди новых людей — а старая песня все та же.

Я натянула улыбку, чтобы не заорать.

— Мое счастье еще меня дождется, — произнесла я максимально сладко. — Ему же некуда деться.

И, чтобы отвести разговор от темы, где у меня начинала дергаться веко, я плавно переключила Люсию на ребенка.

— Слушай сюда, молодая мама, — начала я суровым врачебным тоном. — Первое время никаких тяжелых нагрузок. Никаких стирок, переносов воды и уж тем более таскания дров. Будешь много отдыхать, иначе снова окажешься у меня на столе.

— А ребенок? — шепнула Люсия, гладя малыша по волосикам.

— Ребенку нужен уход, тепло и кормление. Все остальное вторично. Питание у тебя должно быть полноценным: овощи, фрукты, свежая капуста, если достанешь. И уборка. Пыль — враг новорожденных. Если что, зови, я помогу, — щедро пообещала я.

У нее же там муж. Уверена, не откажет в помощи.

Освальд, сидящий рядом, кашлянул, но возражать не стал. Он выглядел так, будто за эти роды постарел еще на десять лет.

— Я рада, что услышала новость о придворном лекаре! — призналась Люсия. — Сразу же к вам помчалась. Тут больница тоже есть, но там все погибают… Даже соваться туда не хочу.

Я хмыкнула.

— Есть больница, значит. Надо будет заглянуть. Небось, принимать больных нам придется именно там.

Мысль была не то, чтобы радужной, но полезной. Если в этой больнице все «погибают», значит, кто-то в этом чертовски заинтересован.

И мы даже знаем кто.

— А вас за что сюда сослали, Люсия? — спросила я, между делом проверяя дыхание младенца и его кожный цвет. Все было в пределах нормы.

Она опустила голову.

— Я же беременная была… а у нас беременные все равно что больные. Только мрут. Вот и отправили меня сюда помирать. Муж… — ее голос сорвался, и слезы вновь потекли по щекам.

Младенец заскулил, словно поддержал материнский плач.

Я скривилась.

— Ну и подонок, — вырвалось у меня.

Освальд строго посмотрел, но я не собиралась извиняться.

— Не переживай, — я положила ей руку на ладонь и сжала. — Ты здесь не одна. Мы всегда будем рядом и поможем тем, чем сможем.

Люсия кивнула и, всхлипывая, вытерла дрожащими руками слезы. Ну, домой ее не отправишь — дома у нее нетникого.

А вот у нас дома нужно было срочно провести уборку и все инструменты прокипятить. Малыш и мать должны находиться в максимально чистом месте.

Я закатала рукава и взялась за дело.