Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 34 – Дианелла Кавейк

Освободившись от Данте, я вернулась домой уже под утро. Освальд, бедняга, так и не дождался — заснул прямо в кресле, с книгой на груди.

Ноги вытянул, одежда растрепалась, рот приоткрыт. Типичный портрет человека, который обещал бодрствовать, но проиграл битву со сном. Будить я его не стала. Пусть поспит, он и так слишком много натерпелся рядом со мной.

Тихонько разложила добытые продукты, проверила младенца и роженицу. Все было в порядке: малыш спал, мирно сопя, а Люсия выглядела спокойной — усталость и счастье одновременно на лице. После купания и собственные волосы наконец-то привела в порядок, да и одежду сменила. И только тогда позволила себе рухнуть в кровать.

Утро встретило меня солнечным светом и бодрящим холодком. Освальд, как ни странно, выглядел свежим, будто и не ворочался полночи. Мы решили с ним наведаться в местную больницу. Меня распирало любопытство: какие здесь болезни, как их лечат и… лечат ли вообще.

Дорога до больницы была короткой — всего несколько домов по широкой улице. Здание сразу выделялось: серый каменный корпус с узкими окнами, тяжелой деревянной дверью и табличкой, где выведено «Городская лечебница». Атмосфера у порога была такая, что хотелось креститься.

Мы только шагнули ближе, как из приоткрытой двери выскочила медсестра. Молодая, худенькая, но глаза воспаленные.

— У нас карантин! — резко сказала она, заслоняя вход. — Началась эпидемия, и заходить запрещено!

Я прищурилась.

— А что за болезнь-то? — спросила спокойно.

— Мы… не знаем, — пробормотала она и отвела взгляд.

Я хмыкнула.

— Ну хоть на карантин закрыли… уже хорошо, — пробормотала я и скрестила руки на груди.

— Мы врачи, поэтому разрешите пройти, сестра, — неожиданно для меня включился в диалог Освальд.

Медсестра замотала головой так резко, что шапочка едва не слетела. Глаза у нее расширились, как у зайца перед хищником.

— Нет-нет, приказ инспектора: никого не впускать. Даже врачей!

Я усмехнулась. Ну, конечно. Инспектор. Кто бы сомневался. Наш любимый Эдгар, снова в своем репертуаре. Театр абсурда с кровью и соплями в антураже.

— Послушайте, если вы не знаете, что это за болезнь, то через пару дней у вас тут полгорода вымрет, — с ядовитой вежливостью заметила я. — Вас это устроит?

Бедняжка побледнела так, что я на секунду подумала — сейчас рухнет в обморок.

— Я… я не могу нарушить приказ, — заикнулась она.

Освальд склонился ко мне и прошептал прямо в ухо, так что у меня даже щекотка пошла:

— Не настаивайте, милая. Тут за неповиновение сразу в подвал отправляют. А потом и на стул.

Я изобразила добрую улыбку и снова повернулась к медсестре.

— Ну так мы же всего лишь интересуемся. Хоть намек дайте. Симптомы какие?

Она закусила губу, замялась, потом выдохнула:

— Пожалуйста, уходите! Иначе мне придется оповестить инспектора!

И вот тут, словно по волшебству, раздался знакомый голос:

— Эй, Лиза, кто там? — прошептала из-за двери девушка.

А через секунду показалась в проеме.

Я едва не выронила челюсть.

— Маша?!

Да, именно она. Та самая Маша, которая работала с Фридрихом и считалась его правой рукой. Волосы спутаны, лицо осунувшееся, глаза красные, словно она неделю плакала и не спала. Но все равно — это была она.

Маша остановилась, глядя на меня, как на привидение.