Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 93 – Дианелла Кавейк

Данте ничего не делал. А я плыла… плыла от своей фантазии, от того, как тело начало мгновенно напрягаться и как кожу покалывало от желания, чтобы он хоть что-то сделал.

И в одно мгновенье он притянул меня к себе ближе. Сердце совершило кувырок в груди, я инстинктивно прикрыла глаза. Его губы прижались ко мне и не ощутив сопротивления, язык мягко, но настойчиво скользнул внутрь.

Я замычала в протесте, упираясь руками в мощную грудную клетку Данте. Тот гортанно прохрипел что-то и прикусил губу. Я неразборчиво застонала, прекрасно осознавая, что низ живота сводило сладкими судорогами, а соски под одеждой твердели.

Я стиснула зубы, рвано выдохнула и попыталась отдалиться. Хотелось хоть как-то отрезвить сознание, но оно плавилось от жара. Вспыхивало осознанием ситуации и падало куда-то в кромешную и непроглядную черную дыру.

Я задыхалась от того, как он меня целовал. Как начал мять бедра через одежду. Не предполагала, что могло быть вот так. Что ощущениями можно захлебываться. Что невозможно было собраться и вырваться из водоворота ощущений. Вроде тело принадлежало мне, а не делало то, что мне хотелось. Оно покалывало, становилось легким и послушным для Данте. И для того, что он планировал со мной делать.

Словно опытный пианист, который в идеале владел инструментом и знал, на какие клавиши следовало бы нажимать. Я забывала обо всем. Думала лишь о нем и о том, что же он дальше сделает.

Против воли желала его, но ненавидела за то, что он сказал. Что сделал. И как начал поступать со мной. Я подобного никогда не желала. Ни от кого.

Выгибалась ему на встречу. Даже не заметила, как он яростно начал оставлять следы на моей шее, а затем добрался до груди, принимаясь облизывать кончиком языка соски. Всасывал в себя. Я выгибалась ему навстречу, то ли чтобы отдалиться, то ли чтобы он не останавливался и продолжал. Продолжал.

Я хотела еще и еще. Больше его. Чтобы ласкал все тело. Он и делал это постепенно избавляя меня от лишней одежды. Мы были, словно животные в диком танце. Обменивались страстными и короткими поцелуями. Раздевали друг друга. Только у него это получалось уверенно, а вот у меня рвано. Пальцы дрожали, постоянно соскальзывали и не давали стянуть с Данте хотя бы рубашку… про штаны и пряжку ремня я вообще молчала. Зато прекрасно видела, какой у него огромный агрегат. Господи, у него такой большой и твердый, что между ног все скручивалось в ожидании и желании быть заполненной.

Данте скинул все со стола Эдгара и усадил меня туда. Холодная, деревянная поверхность слегка охладила пыл. Я даже ойкнула. Но влага между ног не давала мне остыть окончательно. Между ног все пульсировало от желания.

Рука Данте скользнула прямо туда, избавляя меня от штанов.

— Ты вся мокрая… — прохрипел он, тяжело сглотнув. Было видно, что он сдерживался. В том, как рвал мне одежду. Как оставлял метки принадлежности, больше похожие на кровавые подтеки.

Очень пошло. Очень грязно. А нет… пошлее был тот звук, который прозвучал, когда Данте коснулся пальцами между ног. Я закатила глаза и прикусила губу, издав протяжный стон. А между ног прозвучал развратный, хлюпающий звук.

Меня прострелило волной блаженства. А Данте продолжал трогать пальцами твердую горошинку, доводя меня до нового оргазма. Я сжимала пальчики на ногах и безудержно стонала на весь кабинет.