Книга Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний, страница 197 – Алекса Корр

Маркус выстрелил из арбалета. Болт ударил в мою грудь и бессильно отскочил от магического поля, скрытого под кожей.

Другой драконоборец попытался зайти сбоку, метя копьем в шею. Я развернулся и плечом сбил древко, заставив его потерять равновесие, но не атаковал в ответ.

Игра должна была продолжаться.

Я отступал. Шаг за шагом. К стене. К той точке, где свет кристаллов падал наиболее ярко, позволяя Сергио думать, что он загоняет меня в ловушку. Я видел в его глазах безумие решимости. Он не был злодеем. Он был инструментом. Ослепленным, опасным инструментом. Фанатиком, которому долго промывали мозги, вкладывая ненависть к моей расе. Но в его взгляде было не только это… Была и личная ненависть.

— Ревность — плохой советчик, Сергио, — сказал я, уклоняясь от колющего удара в живот. — Боюсь, Даша не оценит твоего порыва.

— Я спасаю ее от тебя! — он выкрикнул это с такой болью, что мне стало тошно.

Он сделал выпад, открывая защиту. Я мог бы убить его здесь. Одним движением когтей, одним всплеском тьмы. Но я лишь отбил его меч предплечьем, заставляя его отшатнуться.

— Теперь! — крикнул он своим людям.

Остальные драконоборцы разом накинули еще сети, стягивая мои руки. Антимагические цепи защелкнулись на браслетах, усиливая блок. Я опустился на одно колено, тяжело дыша. Игра должна была быть убедительной до самого конца.

Сергио подошел вплотную. Его грудь тяжело вздымалась, пот заливал лицо. Теперь в руках он сжимал кинжал. Рубин на рукояти пульсировал в ритме его сердца.

— Ты снова будешь свободна, Дайри, — прошептал он, поднимая оружие. — Я делаю это ради тебя.

Лезвие блеснуло. Он нанес удар. Быстро. Точно. В сердце.

Если бы меня на предупредила Даша и я сделал кинжал таким, как планировал изначально, сталь прошла бы сквозь плоть. И моя тьма пропустила бы удар, обманутая зачарованием.

Но сейчас я переписал правила.

Когда острие коснулось моей груди, моя тьма не отступила. Она ждала этого момента. Она взревела внутри, чувствуя прикосновение своего же «родственника» — той самой энергии, что была вплетена в клинок.

Кинжал не вошел. Он застрял, будто уперся в монолитную скалу.

Рубин на рукояти вспыхнул ослепительно ярко, но не красным, а фиолетовым светом — цветом парализующей магии. Волна удара прошла не через меня, а обратно, через клинок, через руку, держащую его.

Сергио замер. Его глаза расширились от ужаса. Он попытался отдернуть руку, но пальцы окаменели. Волна паралича побежала вверх по руке, сковывая плечо, шею, тело. Меч выпал из его второй окаменевшей руки и звякнул о камень. Кинжал остался торчать в моей груди, но лезвие лишь коснулось кожи, оставив царапину, и тут же было отброшено магическим импульсом в сторону и остался лежать на полу, светясь зловещим фиолетовым.

— Что... что ты сделал? — прохрипел Сергио, падая на колени. Его тело было живым памятником собственной ошибки.

Остальные драконоборцы застыли в недоумении. Сети на моих плечах начали тлеть. Моя магия, которую они считали заблокированной, рвала ткань пут, словно паутину. Я выпрямился. Сети упали на пол обугленными лохмотьями.

Воздух в лаборатории сгустился, став тяжелым от высвобожденной силы. Мои глаза вспыхнули пламенем, освещая их искаженные страхом лица. Бросил в их стороны парализующее заклинание.