Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 51 – Резеда Ширкунова

— Не стоит, Аннушка, — голос дядюшки Феофана достиг меня, словно сотканный из самой тишины, будто он ощутил смятение, бушующее в моей душе. — Ты ведь и сама это прекрасно понимаешь?

— Понимаю, — выдохнула я, отворачиваясь, словно от палящего солнца. Горечь осела на языке, как пепел.

— Вижу, как он смотрит на тебя, Аннушка. Осторожнее будь, дитя. Дворяне они такие… Испортит, лишив девственности, а расхлебывать тебе потом всю оставшуюся жизнь.

Я покраснела от такого прямого намека, ведь не принято было вести такие речи даже с близкими людьми, если только с матерью.

Домой вернулась без настроения. Марфа встретила меня тревожным взглядом, молча переглянувшись с мужем.

— Все хорошо, милая, — прозвучал ее мягкий голос. — Просто наша девочка устала. Пришлось все его благородию объяснять да показывать.

Анна

На следующий день я поспешила к кузнецу, торопясь объяснить ему свой замысел. Внутри, среди раскаленного железа и угольной пыли, орудовал рослый юноша лет двадцати пяти. Завороженно наблюдала я, как слаженно и уверенно двигаются его руки. Годы практики отпечатались в каждом жесте, в каждом ударе молота о наковальню, точно выверенном и полном силы. Под его умелыми руками грубый кусок металла словно оживал, превращаясь в изящное творение.

Заметив мой взгляд, кузнец, словно павлин, распушил перья, приостановив свой оглушительный труд. Отбросил в сторону свой инструмент, медленно снял кожаный фартук, обнажив широкие плечи, по которым перекатывались бугры загорелых мышц. Всклокоченные светлые волосы обрамляли лицо, придавая ему диковатый, но неоспоримо привлекательный вид. В лукавых глазах мелькнул озорной огонек, поймав на себе мой задержавшийся взгляд.

— Здравствуй, красавица! Каким ветром тебя занесло в мою скромную обитель огня и железа? — пророкотал он, стараясь придать голосу как можно больше мужественной глубины и непринужденной легкости. Я невольно почувствовала, как в его душе зарождается робкое волнение. Не каждый день в его кузницу заглядывают такие гостьи. Обычно здесь хозяйничали лишь суровые мужики, давая заказы на грубые инструменты и оружие.

Он подошел к столу, стоявшему в углу и, взяв в руки кувшин, стал жадно пить. Тонкая белая струйка молока потекла по подбородку. Опустив кувшин на стол, он вытер лицо там же лежавшей тряпкой и пристально посмотрел на меня.

— Меня Анна зовут, — представилась я, слегка растерявшись под его оценивающим взглядом.

— А меня можешь Климом звать! — широко улыбнулся он, сверкнув идеально ровным рядом белых зубов.

Меня всегда удивляла эта особенная крепость зубов у крестьян. Конечно, встречались и исключения, но большинство щеголяли здоровыми зубами. Чистили, наверное, ветками и корой дерева, которое в нашем мире не росло. Называется оно луста. Больше похоже на дерево, ветви которого употребляются в арабских странах для гигиены полости рта — Сальвадоры персидской… Ох, что-то я отвлеклась.

— Клим, мне нужна вот такая вещь, и не одна, а штук десять.

Я протянула ему небольшую дощечку, на которой был набросан эскиз формы для свечи.

— С обеих сторон нужно сделать вот такие крестики, через них будет проходить сам фитиль. И они должны быть съёмными.

— Так ты хочешь делать свечи, раз говоришь про фитиль?

— Именно, для этого мне и нужны формы.