Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 79 – Резеда Ширкунова

В знакомом кабинете нас уже поджидал хозяин, а на диване восседал Александр Сергеевич Щербаков. Время оставило на нём свои отметины: чёрные волосы тронула серебряная изморозь, паутинка морщин оплела некогда гладкое лицо, но взгляд тёмно-карих глаз остался всё таким же проницательным. Это была наша вторая встреча после той, что состоялась в меблированной квартире гостевого двора, где мы набросали план работ для помощника.

— Господа, мы вас заждались! — воскликнул Федор Юрьевич, но, увидев генеральшу, осекся. — Лидия Гавриловна, голубушка, какая радость! Надеюсь, после совещания вы уделите мне немного времени?

Несмотря на свою тучность, он быстро вскочил со своего кресла и подойдя к вдове, поцеловал ей ручку.

— Бесспорно, Федор Юрьевич! — кокетливо передернув плечом, ответила генеральша.

Такое ощущение, что у меня никогда не получится так флиртовать, видимо у аристократок это передается с кровью матери.

— А теперь, господа, приступим! — сев на свое кресло, привлек внимание к себе граф.

Нетерпение сквозило в каждом его движении, пока мы усаживались на диван и кресла. Пальцы барабанили по столешнице, предвкушая желанный момент. Взгляд, словно острый кинжал, пронзал нас насквозь. В глазах плясали искры беспокойства, выдавая борьбу между желанием сорваться с места и необходимостью сохранять видимость спокойствия.

— Как с грузом? — не удержался он.

— Доброго утра, ваше светлость! — спохватился барон. — Мы выполнили всё с опережением, Федор Юрьевич. Через пять дней воз со свечками будет в Санкт-Петербурге.

Хозяин кабинета облегченно выдохнул. Все знали о суровом и вспыльчивом нраве государя и старались не попадаться ему на глаза в гневе.

— Сударыня, голубушка, благодарю, что успели вовремя! — вытирая пот со лба большим платком, произнес он.

— Мы обещали, ваше светлость, что успеем. Не стоит так волноваться, — ответила я, одарив его легкой улыбкой.

Федор Юрьевич сейчас больше напоминал не грозного начальника, а заурядного чиновника, боящегося попасть в немилость.

Придя в себя, хозяин кабинета перешел к расспросам:

— В первую очередь, сударыня, меня интересуют дела с керосином. До меня дошли слухи, что в Речи Посполитой ведутся разработки по выделению керосина из нефти, и, кажется, небезуспешно. Информации крайне мало, всё засекречено, поэтому вашим людям следует поторопиться.

— Насколько я знаю, алхимики уже работают над перегонным аппаратом. Максимум через месяц он будет готов! — ответила я, надеясь, что дядя Миша с Иваном не подведут.

Когда барон Покровин вышел на несколько минут, дядя Миша шепнул мне, что его дед был попаданцем и многое знал. В своих записях он оставил всё, что помнил. Мужчина попал сюда после гибели в Сталинградской битве в ноябре 1942 года. Будучи врачом-хирургом, дед Михаила оставил ценные медицинские наработки. К сожалению, ему не удалось встретиться с Зинаидой Ермольевой, создательницей пенициллина в России, он погиб за несколько дней до его приезда на фронт. Это я вычислила по дате смерти родственника дяди Миши.

В Англии антибиотик уже применялся с 1928 года, но до нового «эликсира жизни», как тогда называли лекарство, ему добраться не довелось. Он погиб на следующий день от попадания снаряда в палатку, где шла операция. Дабы ничего не забыть, врач Лазарев Илья Владимирович всё тщательно записывал в тетрадь. Теперь понятно, почему деду Михаилу нетрудно было распознать во мне попаданку. Однако поговорить наедине нам так и не удалось.