Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 80 – Резеда Ширкунова

Углубившись в воспоминания, я не заметила, как на меня устремились взгляды нескольких пар глаз.

— Эээ, простите, задумалась.

— Анна Глебовна, его светлость спрашивает, когда вы сможете посетить фабрику? — выручил меня Андрей Александрович.

— Думаю, сегодня нужно всё осмотреть, определить, что нам потребуется, а чего не хватает, и уже потом решать вопрос с рабочими.

Не задерживаясь, мы вышли в коридор, оставив Лидию Гавриловну наедине с его светлостью. Не знаю, о чём они беседовали долгих десять минут, но генеральша вышла из кабинета с плотно сжатыми губами. Я хотела спросить, что её так расстроило, но барон дернул меня за рукав и предостерегающе покачал головой. Он знал госпожу Петрову не первый день и понимал, что лучше не лезть к ней в душу.

На улице было пасмурно и промозгло. Валил мокрый снег, но температура держалась около пяти градусов ниже нуля. Поёжившись, я забралась в возок, а за мной последовали остальные. Александр Сергеевич расположился рядом с компаньонкой, а барон — рядом со мной. Всю дорогу помощник рассказывал о своих успехах и о том, на что следует обратить внимание в первую очередь. Фабрика располагалась недалеко от города, и её стены из красного кирпича виднелись издалека.

— Учитывая секретность нашей миссии, стоит в первую очередь возвести здесь высокий забор и нанять надежную охрану, — заметила я.

Господин Щербаков странно посмотрел на меня, а Лидия Гавриловна удивлённо спросила:

— Анна Глебовна, вы считаете, что нам что-то угрожает?

— Враги не дремлют, и тайну нашу они непременно попытаются выведать. А это нам совсем не с руки. Так что первое время придётся хранить всё под строжайшим секретом.

Мы подъехали к фабрике. Её громада из нескольких цехов угрюмо высилась над землёй. Не знаю, что здесь производили прежде, но теперь это место идеально подходило для наших целей. Щербаков, мой помощник и, наверняка, соглядатай, поставленный тайной канцелярией, повёл нас на осмотр.

— Производство пока не запущено, но начнём с малого, постепенно наращивая обороты и увеличивая штат. Его светлость обещал выделить государственных крестьян для работы.

Пройдя шагов пятьдесят, мы оказались в необъятном зале.

— Это наш первый цех. Сырьё — животные жиры, растительные масла (конопляное, льняное) и щёлочи, получаемые из древесной золы, — хранятся вон за той дверью. Всё расфасовано по бочкам! — Щербаков указал рукой.

Процесс мыловарения был сложным и кропотливым, требующим опытных мастеров, которых, к сожалению, у нас не было. Придётся обучать людей с нуля. Жиры будут подвергаться омылению щёлочью в огромных котлах, затем мыльная масса отделится от глицерина и пройдёт дальнейшую обработку. Здесь уже стояли несколько чанов, предназначенных как раз для изготовления мыла.

Следующий цех предназначался для создания казеинового клея, точнее, для производства творога, основы основ. Здесь тоже стояли чаны, в которых молоко будет сквашиваться в творог, а затем смешиваться с негашёной известью.

Отдельное помещение с каменными жерновами предназначалось для приготовления известковой муки — одного из компонентов для водоотталкивающей ткани.

Но самая большая проблема возникла именно с негашёной известью. Всё было готово, кроме неё.

Я настояла на работе с известью на открытом воздухе. Опасность заключалась в том, что попадание снега или воды на негашёную известь могло спровоцировать взрыв. Рабочие должны соблюдать предельную осторожность.