Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 92 – Резеда Ширкунова

— Когда ее нужно будет сделать?

— А ты вообще понимаешь, что это, чтобы уже спрашивать о сроках? — с интересом в голосе спросил Андрей Александрович.

— Это лампа, в которую наливается жидкость, и её можно использовать вместо свечей. Она будет светить ярче, потому что стекло защитит огонь от ветра, — выпалил Григорий, словно боялся, что его перебьют.

— Мда! — только и смогла выдавить я, бросив взгляд на барона.

На его лице промелькнула целая гамма эмоций: от первоначального интереса и легкого недоверия до изумления, восхищения и, наконец, неподдельного любопытства.

— Как ты догадался?

— По двум признакам: здесь есть фитиль, который может быть предназначен только для его поджигания, и банка, с которой соединён фитиль. Отсюда следует, что фитиль впитывает в себя жидкость, имеющееся здесь! — он указал пальцем на резервуар.

— Григорий! — окликнула я его, стараясь переключить на себя его внимание, пока господин Покровин приходил в себя от удивления. — Я сейчас еще раз объясню, что конкретно нам требуется, а ты постарайся понять, как лучше это воплотить в жизнь. Я верю, у тебя все получится! По поводу стеклянного колпака ты совершенно прав, он защитит пламя от ветра. Сама лампа состоит из железной части, в которую заливают керосин. Это такое горючее вещество, которое недавно наши знакомые ученые выделили из нефти. Свет от него гораздо ярче, чем от свечи…

Мальчик слушал меня очень внимательно, по ходу задавая точные и уместные вопросы, чему я была несказанно рада. Это говорило о том, что он схватывает саму суть задачи.

— Собрать несложно, но дома я обдумаю, как сделать нижнюю часть… закажу у кузнеца, а стеклянный колпак — у стеклодува. Фитиль я тоже придумаю, из чего смастерить.

— Сколько тебе понадобится времени?

— Думаю, за седмицу управлюсь.

— Позже нельзя, Григорий. Нам ее царю-батюшке показывать, Петру Алексеевичу.

Юноша слегка побледнел, услышав имя царя, но быстро взял себя в руки. Я отсчитала ему пять серебряных монет, чтобы он мог расплатиться с кузнецом и стеклодувом, и он, попрощавшись, ушел.

— Александр Сергеевич, ты лучше знаешь своего брата, справится? — глядя вслед Григорию, спросила я.

— Уверен. Все, теперь он для родителей потерян! — рассмеялся мой помощник. — Опять будут ругать его, что он занимается, словно малец, какими-то игрушками.

Мы пробыли на фабрике до обеда, затем заехали домой перекусить и отправились к модистке. Лидия Гавриловна осталась дома — ей нездоровилось. Видимо, долгое нахождение в цеху, где постоянно открыты окна, дало о себе знать, и она простудилась. Сергей Петрович обещал вызвать лекаря, а у нас совсем не оставалось времени. Мы пообещали компаньонке, что доедем до портнихи и сразу вернемся, но она категорически отказалась отпускать нас вдвоем.

— Молодые люди, я бы разрешила вам поехать одним, если бы вы ехали в открытой карете, но так как это невозможно, возьмите с собой Василину.

— Зачем таскать женщину туда-сюда, неужели в доме нет никого моложе? — удивилась я, ведь несколько раз видела юных служанок, убиравшихся в комнатах хозяев.

— Слишком они молоды, а вам нужна достойная, добропорядочная женщина, чтобы не было сплетен или каких-либо двусмысленных намеков.

Так и выехали мы из дома втроем.

У дверей "Модной лавки" Андрей Александрович, увидев знакомого, задержался.