Книга Землянки для вымирающей расы, страница 68 – Катарина Гросс

— Гелька, скажи, тебе тоже предлагали эту ерунду пластиковую? — она трясла перед моим носом синей пластиковой полоской.

— Да, это браслет принадлежности к роду, — пояснила я и показала ей свой такой же на запястье.

— Да какой это в жопу браслет, это кусок пластика какой-то, похожий на бирку, — возмущалась она. — Вы что издеваетесь? Гелька, ты как могла купиться на такой развод? Браслет я должна носить и красоваться, и гордиться им, а не чувствовать будто меня пометили.

— Ну, вообще-то в твоих словах есть доля правды, — поддержала я ее. — Мне тоже он не очень нравиться, но в Тулу со своим самоваром не ездят.

— Звездочка, моя, какой должен быть браслет, чтобы он тебе понравился? Я все для тебя сделаю, ты только скажи, — заглядывая ей в глаза, спросил Дарг.

— В первую очередь украшать он должен. Где золото, где бриллианты? Ну на крайний случай можно же сделать его изящнее.

И тут произошло то, что изменило нашу жизнь навсегда. Братья одновременно потянулись к браслету в Адиных руках и не специально, но коснулись друг до друга пальцами, которые не были защищены защитными перчатками. Они выронили эту полоску пластика и в испуге сначала уставились друг на друга, а потом перевили виноватые взгляды на нас.

— Нет, — был наш с Адкой одновременный возглас.

Мы подбежали к своим мужья и стали осматривать место их соприкосновения, а они лишь стояли и ни на что не реагировали. Потом мы усадили их в кресла и продолжили проверять их состояние.

— Гелька, я ничего не вижу, — в панике кричала мне подруга. — Может можно яд отсосать? — предлагала она варианты спасения.

Но я знала, что уже ничего не поможет. Очередной раз терять любимых за такой короткий период времени было невыносимо.

— Не волнуйтесь, любимые, вам нельзя так волноваться, — пытались успокоить нас братья. — Все у вас будет хорошо, только сберегите наших детей, — просили они.

— Дарг, только не умирай, надену я твой браслет, любой надену, только не вздумай опять меня бросить, — плакала Ада, сидя у Дарга на коленях и обнимала его за шею, а он в поддерживающем порыве молчал и гладил ее по спине.

Я тоже сидела на коленях у Гарда, сквозь пелену слез, смотрела в его черные глаза и не могла поверить, что это конец. Не могла смириться, что пройдя через столько испытаний нам все равно не быть вместе. Гард тоже держал меня в объятиях и даже хвостом обвил мои лодыжки.

Наш коллективный траур прервал доктор Зельн, который вошел и удивленно спросил:

— Что опять у вас происходит? Аконтар, почему мои самые ценные самки опять рыдают? — не понимал он.

Мы с Адкой бросились к нему и наперебой стали просить:

— Зельн, родненький, спаси их, — заглядывала ему в глаза Ада и гладила по руки.

— Сделай что-нибудь, — умоляла я.

— Кого спасти? Этих остолопов? — указывая на сидящих братьев спросил он. — Да, что у вас тут произошло? — недоумевал он.

— Они отравили друг друга.

— Они коснулись друг друга, — одновременно выпалили мы и вновь зашлись в рыданиях.

— Всего то… — было нам ответом. — Ну что сырость разводим?

— Так они же умрут…? — уже не так уверенно спросила я.

— Ничего с ними не будет, — успокоил он. — До чего же вы, землянки, эмоциональные, я даже устал от ваших бурных реакций.

— Но как же? Значит они не умирают? — спросила Ада, уставившись на доктора.