Книга Землянки для вымирающей расы, страница 69 – Катарина Гросс

— Я уже говорил, что эти землянки, просто сокровища и ключ к разгадке нашего дальнейшего выживания? — торжествующе сказал док.

Пораженные этой информацией, а вернее тем, что наши любимые будут жить мы все кивнули головами.

— Располагайтесь, сейчас я вам проведу небольшую лекцию, — указал он нам и уселся на свободный стул. — Про причины выработки ядовитого секрета альдарцами я вам уже рассказывал, — мы с подругой кивнули. — Так вот, альдарцы всегда были воинственной расой, природа создала нас крепкими, быстрыми, сильными, а еще жестоким, безжалостными и мало эмоциональными. Мы не испытываем сильных эмоций, конечно, как и все разумные существа мы чувствуем радость, горе и другие эмоции, но они не такие яркие как, например, у вас, поэтому они не накладывают отпечаток на работу внутренних органов и не затрагивают жизненные процессы происходящие в наших организмах. То есть от горя мы не умрем и от смерти близкого лить слезы, как вы, не будем, хотя и расстроимся. Это сыграло определенную положительную роль при наступлении обстоятельств, когда нам пришлось существовать практически в одиночестве. Вы бы, наверняка, — он указал на нас с подругой. — Запросто в таких условиях могли сойти с ума или получить нервные расстройства и погибнуть, — мы вновь кивнули, подтверждая слова дока. — Но в наших приглушенных эмоциях, как оказалось, находилось и загвоздка при эволюционировании. Отсутствие сильных эмоций не могло на физическом уровне запустить цепочку мутаций, дабы преодолеть токсичность окружающих сородичей.

— А что сейчас? — спросила я.

— А сейчас вы смогли вызвать в этих представителях вымирающего вида столь сильные чувства, что их органы смогли мутировать и начать нейтрализовывать яд друг друга.

— Так значит, то, что они коснулись друг друга это уже не страшно? — спросила Ада.

— Конечно. Токсины всех ядовитых собратьев для Дарга и Гарда теперь не представляют угрозы, потому что их организм теперь легко с ними справится, как ваш, например. В крайнем случае может вызвать небольшую аллергическую реакцию, а вот они, в свою очередь, для других не мутировавших сородичей до сих пор составляют угрозу, — окончательно обрадовал нас доктор.

— Выходит, чтобы окружающие стали безвредными для нас нужно лишь сильно полюбить? — спросил Гард. Доктор махнул головой.

— Но почему раньше никто не мог этого сделать? — задал резонный вопрос Дарг.

— О какой любви можно было говорить, когда все самцы были помешаны на договорных отношениях. И если бы это касалось только самок с других планет, но и с собственными столь же драгоценными женщинами альдарцы не хотели быть мягче и открытее, — пояснил он. — В нас до сих пор сидят пережитки древних времен, когда мы жили племенами и для выживания должны были отрешиться от каких-либо чувств. Но я знал, я надеялся, что когда-нибудь появятся женщины, перед которыми кто-то из наших соплеменников не сможет устоять. И вот свершилось! Теперь путь преодоления токсичности пойдет быстрее и легче, — заключил док.

Мы приземлились на Альдарион, когда местное светило уходило за горизонт и окрашивало все вокруг красными лучами, отчего окружающее пространство будто покрывалось фиолетовым налетом.

Планета поражала природой. Гигантские деревья тянулись ввысь и запросто могли закрыть своими густыми ветвями с большими листьями весь небосвод. Высокая и густая трава могла доходить нам до пояса. Городов на планете как таковых не было, потому что малочисленная нация альдарцев расселялась в собственных домах достаточно далеко друг от друга, чтобы меньше иметь возможностей пересекаться.