Книга Марафон в рай, страница 16 – Артур Каджар

В то лето мать, постоянно ругавшаяся с отцом из-за нехватки денег, навсегда уехала от них. Отец, и так уделявший дочери много внимания, особенно во время маминых частых гастролей, удвоил свою заботу и решил впервые показать девочке море. А вскоре после того, как они вернулись, счастливые и загоревшие, в бандитской разборке папе бейсбольной битой сломали позвоночник.

При мысли об отце у Нары защемило сердце, и она стала думать, что скоро, уже сегодня, увидит Черное море. А потом экзотический Индийский океан, который не идет с ним ни в какое сравнение. Если верить маминым фоткам. Они переписывались тайком от отца, который и слышать не желал про бывшую жену.

Дверь купе распахнулась, и внутрь шагнул незнакомый мужчина.

До Нары не сразу дошло, что это Давид, который сбрил бороду. Щеки казались более впалыми, а темные глаза смотрелись выразительнее. Лицо с милой ямочкой на подбородке выглядело очень доверчивым. Почти как на том плакате в ее комнате. Только больше морщин, седина на висках и опухшие веки.

— Спасибо за таблетки, получше уже. Поем? — Он сел и откусил лепешку. — Ну, рассказывай. Во что ты меня втянула. Помню только, что сдуру согласился поехать. И что ты — рыжая Нара… а иногда не рыжая.

Нара не знала, с чего начать, и решила потянуть время.

— А зачем ты бороду сбрил?

Давид мгновенно парировал:

— Ты без парика, я без бороды. Сегодня особенно противно было смотреть на себя, решил с бритвы начать. Даже попробую не пить пока, хотя жуть как хочется похмелиться.

— Тебе лучше без нее. — Нара смутилась и наконец оторвала взгляд от его лица. Взяла ломтик бастурмы и посмотрела сквозь полупрозрачную мякоть на свет.

— А тебе рыжий идет. Огонь-девушка, можно было тебя Аревик^[3] назвать. И вообще не похожа на армянку.

— Мать еврейка, из Одессы.

— А у меня русская, но я в отца, вернее в деда.

— И я не в маму. Та высоченная, моделью работала и танцовщицей. А я — метр с кепкой.

Поезд остановился. Из коридора послышались топот и грузинская речь вперемешку с русской. Подтянутый пограничник с аккуратной бородкой-эспаньолкой пролистал их паспорта и попросил выйти из вагона, а все вещи оставить в купе.

На перроне Нара занервничала и почувствовала покалывание в руках и ногах.

— Если мы в розыске, эти грузины нас сразу бы задержали? — спросила она, сжимая сумочку.

Давид закурил и огляделся по сторонам.

— Все, Аревик-джан. Пора объясниться. От кого мы бежим? К чему эта конспирация, разные купе, парики?

И снова она не ответила. Спросила сама:

— Слушай, а сколько гитара твоя стоит?

Давид дернул плечом.

— Не знаю, это подарок. Много, наверное, раритетная. А что?

Нара спросила с вызовом:

— Совсем ничего не понимаешь? Ты проиграл свою гитару. А я тебе ее вернула. Украла — для тебя.

Давид поморщился и потер ладонью висок.

— Зачем?!

— Потому что я виновата. С другим дилером тебе могло повезти. Но со мной шансов не было.

Давид затянулся и медленно выдохнул через ноздри.

— Сам виноват. Меня никто не заставлял играть. Почему ты мне помогаешь?

— Потому что ты Архангел.

— Зачем я тебе? — Он посмотрел ей в глаза.

Нара буркнула:

— Не задавай глупых вопросов. Ты недоволен, что гитару вернула? Хоть бы спасибо сказал.

— Спасибо.

Его глаза потеплели.

— Мы бежим из страны только потому, что украли гитару?