Книга Фон-барон для Льдинки, страница 137 – Анна Аникина

— В цвет твоих глаз, - едва слышно произнёс Алекс и надел украшение на руку Тори. Поцеловал тыльную сторону ладони, - Я тебя очень люблю, - произнёс чуть громче, не сводя с Виктории синего взгляда.

Весь матч они сидели обнявшись. На душе было легко и радостно. Этот день стал неожиданным подарком для них обоих.

Антон Белов, как и полагается нападающему, весь период провел в атаке. Его усилия увенчались красивым голом. Соня прыгала и кричала, размахивая шарфом. Антон со скамейки игроков показал ей сердечко. Сонечка залилась краской. Белов-младший только шире улыбнулся.

Рядом ниже расположились Склодовские и Ника с Никитой. Тори услышала, как в перерыве Комиссаров что-то живо обсуждает с Владимиром Максимовичем.

— Наш Ромео собрался в подплав.

Тори смотрела непонимающе.

— В подводники. На подводные лодки. А Склодовский начинал на подводной лодке штурманом, - тихо прокомментировал Алекс для Тори.

— Под водой? - Тори крепче обняла Алекса. Подумала, что, может, оно и лучше, что Алекс не станет военным моряком. По крайней мере он точно не будет плавать на большой глубине.

У Ники, оказывается, были такие же опасения. И ими она делилась с Людмилой Викторовной Склодовской.

— Никуш, ты зачем Никитку дёргаешь?

— Но мне страшно! Под воду! А если авария? А если ещё что-то случится? - Ника действительно очень переживала. Её Никита и правда был очень целеустремлённым. Но история флота знает немало трагедии. Как это пережить?

— Не о том думаешь, девочка, - Людмила Викторовна мягко погладила Нику по руке, - Ты вот думаешь, Игорь идёт в медицину. Но ведь его тоже могут назначить на подлодку. Доктора и под водой нужны. Ты думай о том, как Никита будет возвращаться. Куда. С каким настроением. Им это важно. Что дома ждут. Понимаешь? Это называется тыл. Крепкий флотский тыл.

Комиссаров тем временем слушал адмирала.

— Что значит, выбрать между ней и подлодкой? Пусть будет и она, и лодка. Моряк без берега - это недоразумение. Вон, посмотри на мою супругу. Думаешь, она не боялась, когда я в автономку уходил? А лодки тогда были ты же знаешь, какие! Каждый из нас на своём месте выполняет свою работу. Её работа - ждать. Твоя - беречь страну. А значит, свою семью. Понял, Никита, как тебя по отчеству?
- Андреевич.

— Понял меня, Никита Андреевич?

— Понял, Владимир Максимович.

Уже засыпая в поезде, уносящем её обратно в Москву, Тори размышляла о том, что для них с Алексом эти семьсот с лишним километров между двумя столицами с каждым разом становятся всё короче. Другие их ровесники встречаются каждый день, гуляют вместе, а потом расстаются возле подъезда.

Они с Алексом живут иначе. Словно в пространстве между городами. Когда эмоции концентрированнее и ярче, когда время сжимается в точку.

День рождения получился очень необычным. Столько движения, людей, событий и эмоций! Цветы и подарки как у кинозвезды.Приятно было, что приехала Катя с семьёй. И что Сонечка всё это придумала.

— Ещё сережек не хватает и колечка, - прокомментировала Соняша подарок Алекса.

Тори покраснела. Подарок был явно дорогим. Но основная его ценность была, конечно, не в стоимости. Голубые камешки аквамарина грели запястье.

Она завидовала Нике Ларионовой. Тому, как та говорит об их с Никитой общем будущем. Словно он уже окончил училище подводного плавания и она ждёт его из дальнего похода. И тому, что никто из взрослых не контролирует каждое их движение. Видимо, сдались.