Книга Фон-барон для Льдинки, страница 42 – Анна Аникина

— Дед, ну и что теперь с Колчаком носятся, как с транспарантом? - голос Игоря звучал тихо, но отчётливо.

— Ну, знаешь ли, многие исторические личности вдруг стали, как ты выразился, транспарантом. И перестали быть просто людьми.

— Мы тут "Моонзунд" посмотрели, - пояснил Алекс.

— Ааа, ясно. И что лучше? Книга или фильм?

— Я книгу давно читал. А фильм... Когда это в исполнении актёров, многие фразы звучат будто с другим смыслом.

— Полагаю, - Владимир Максимович говорил мягко и уважительно, - Тебя зацепили слова Колчака, про баронов? Когда он не знал, куда их деть, не топить же в Балтике. А следующую фразу помнишь?

— Да, конечно. " Дело не в баронах", - процитировал Алекс.

Тори не понимала, о чем речь. Видимо, о каком-то фильме про моряков.

— Да, и знаешь, Алекс, я тут с Александром Васильевичем Колчаком согласен. Он, конечно, спорная фигура. Ведь кому-то было надо чтобы из капитана второго ранга Колчак стал и адмирал и командующим Черноморский флотом. Это после Эбергарда! Но вот тут с ним соглашусь. Если экипаж настроен что-то не делать, то будут выискивать причины. То им один офицер будет не нравиться, то другой. То еда будет невкусной, то качка в шторм слишком сильной. Задача командира в том, чтобы цель была у всех одна. Корабль должен дойти, выжить и победить. И вам с современными моряками, надеюсь повезёт больше, чем Колчаку с революционными матросами.

— И откуда берётся уважение к командиру? Почему одних уважают, а других терпят? - голос Алекса звучал так, что Тори поняла - его это действительно волнует. Он задаёт этот вопрос не из вежливости и не для поддержания беседы, эти трое объединены флотом. Уже пожилой мужчина и юные ребята.

— О-о, Александр Йоханнесович, это Вы философский вопрос задали. Командир должен быть больше либо равен любому члену экипажа. Знаешь, как в нестрогом неравенстве в математике. Понимаешь?

Это Тори как раз понимала. Неравенства она решала хорошо. Даже сложные. И с параметрами. Больше либо равен - значит такой же или лучше, умнее, опытнее. Интересное было сравнение.

— А Вадим говорит, что экипаж - это семья. И надо всех принимать, как принимаешь родню - пусть с недостатками, но человек свой, - добавил Игорь.

— Ну, если Ветров говорит, то так оно и есть. Они до сих пор семья - его экипаж с "Разящего", где он ещё кап три начинал. И до сих пор в его доме для них всех двери открыты.

Тори поняла, о чем говорит адмирал. Пока она жила у Кати, к ним в квартиру действительно часто приходили люди. И казалось, что это какие-то родственники. Но, например, какой-то восточный мужчина точно не был родней Ветровым. Потом выяснилось, что это повар с корабля, которым командовал Вадим. Таких вкусных сладостей Виктория ещё нигде и никогда не пробовала.

— Мой прадед, Вальтер фон Ратт, говорил, что для моряка важно не только, кто с ним в море, но и кто ждёт его на берегу, - выдохнул Алекс.

— И он прав! С ним сложно не согласиться! Твой славный предок был настоящим моряком! А у нас на флоте раньше традиции, если служили офицеры с одной фамилией, то их нумеровали. Вот Андрей Ветров был первый. Виктор, получается, второй, Вадим третий. А Аркаша - Ветров-четвёртый.

— Ага, дед. Может ещё Андрей и Сашка пятый и шестой будут.

— Решат. Им дорога на флот открыта.