Книга Личная ассистентка босса, страница 70 – Екатерина Котлярова

— Тише, — с хитрой улыбкой говорит Стёпа, когда я выкрикиваю на слишком смелое прикосновение.

И я зажимаю себе рот ладонью, вспоминая, что Ульяна спит. Горячие струи воды продолжают лить сверху, только распаляя желание. Но я забываю о них. Не чувствую ничего кроме Стёпы. Кроме его крепких рук, порочного языка и жадных губ. Он творит со мной что-то невероятное, заставляя забыть обо всем на свете. Второй раз за день Калинин доводит меня до вершины. Ноги подгибаются, ещё чуть-чуть и я упаду. Но Стёпа оказывается быстрее. Подхватывает меня на руки, как пушинку, целует меня, всё ещё вздрагивающую от наслаждения, в висок.

— Стёпа, — шепчу в смущении, когда немного прихожу в себя, — что это было.

— Поцелуй, девочка. Настоящий взрослый поцелуй.

Я вспыхиваю ещё ярче, прячу лицо в его плече. Калинин тихо смеётся, водит мыльными ладонями по моей спине. Я даже не успела заметить, когда он выдавил гель для душа на руки. Он моет осторожно, со знанием дела. Заставляет ёжится от лёгкой щекотки. То и дело целует меня в висок и лоб. Я млею. Обхватываю руками его торс и прижимаюсь к широкой груди щекой, чтобы слушать стук сердца.

Мой. Только мой.

И никакая Диана не посмеет его забрать. Она слепая курица, которая проморгала своё счастье. И хорошо! Теперь я никому не позволю к нему приблизиться.

Я всегда была ревнивой собственницей. Но сейчас моя ревность достигла апогея. Я чуть поворачиваю голову и кусаю Калинина за грудную мышцу. Он шипит и дёргается.

— Смирнова!

— ТЫ мой, — с довольной улыбкой заявляю я, смотрю на след от зубов на его коже.

Он в изумлении моргает. Смотрит в моё довольное лицо, а потом начинает хохотать. Заливисто и счастливо. Обхватывает лицо ладонями, водит большими пальцами по щекам.

— И давно я твой, Мира? Давно ты ревнуешь?

— С первого взгляда, — отвечаю с вызовом, вскинув подбородок.

— Так почему ты с Зуевым начала встречаться?

— Потому что считала, что ты занят, раз у тебя есть дочь. А Зуев казался хорошим парнем. И… не хочу я об этом разговаривать. Снова тошно становится. Не будем портить этот вечер такими разговорами.

Калинин вздыхает, он явно хочет вытащить из меня больше информации, но молчит. Выключает воду, начинает меня тщательно вытирать.

— Стёп, я сама могу, — пытаюсь слабо возразить, давя при этом зевок.

— Молчи. Я хочу.

А я сопротивляться не хочу. Поэтому позволяю ему вытереть меня насухо, накинуть на плечи огромный банный халат, завернуть в него и подхватить на руки. Мужчина несёт меня в комнату, где я ночевала в прошлый раз. Опускает на кровать и уходит. Я прислушиваюсь. Он выключает свет на кухне, чем-то шуршит в ванной. Возвращается быстро. Ложится рядом и притягивает к своему боку, прижавшись губами к моему затылку.

— Ты теперь моя женщина, Смирнова. Я не отпущу тебя.

— Не отпускай, — шепчу сонным голосом.

Я успеваю почувствовать, как Калинин целует меня в переносицу до того, как проваливаюсь в сон.

Мира

Калинин что-то ворчит во сне, вызывая на моих губах улыбку умиления. В груди разливается невероятное тепло. Щемит от любви, запредельной нежности к этому неповторимому мужчине.

Я осторожно переворачиваюсь, коленями встаю на кровать, а обеими ладошками упираюсь в матрас по обе стороны от торса любимого. Трепетными, наполненными нежностью поцелуями я начинаю покрывать его затылок. Носом втягиваю запах Калинина, без примесей туалетной воды.