Книга Личная ассистентка босса, страница 72 – Екатерина Котлярова

Обманывать ребёнка и Калинина не приходится. Ульяна хоть и капризна порой, но умна не по годам. Моя мать всегда говорила, что чужого ребёнка полюбить нельзя. И я понимаю, что здесь она права. Но только наполовину. Я всегда хотела взять ребёнка из детского дома. Подарить любовь ребёнку, лишённому материнской любви.

И те тёплые чувства, которые дают ростки в груди, похожи на материнскую любовь.

Естественно я не полюблю чужого ребёнка с первого взгляда. Да, я уже начала привязываться. Но сказать, что я уже люблю — значит солгать. Понимаю, что помимо того, что она умненькая и проницательная, симпатии добавляет и тот факт, что Ульяна дочь моего любимого мужчины. И она похожа на него. Не внешне. Поведением. Тем, как морщит нос, когда что-то не нравится. Как смотрит исподлобья. Строго и даже зло. В наклоне головы. В движении рук. Я узнаю Калинина.

Я честно признаюсь себе, как бы повела себя, если бы на месте Ульяны был другой ребёнок. Тот, который вызывает исключительно негативные чувства. Я не знаю, смогла бы проникнуться любовью к такому ребёнку. Или бы играла, как это часто показывается в сказках про мачех.

Я усаживаю Ульяну за стол, насыпаю ей кашу и, придвинув ближе к ней стул, начинаю кормить. Она ест медленно, задумчиво, и я не тороплю ее. Только умиляюсь, когда она трёт кончик носа и смотрит в окно, о чём-то задумавшись.

Звонок в дверь заставляет нас прервать неторопливый завтрак. Я иду к двери, смотрю в глазок, вижу Рому.

— Привет, а я ещё не собралась, — я виновато улыбаюсь мужчине. — Я Ульяну кормлю.

— Привет, — Рома сегодня выглядит неприветливо. — Я подожду в машине.

— Может, пройдёшь, кофе выпьешь?

— Нет.

Я с изумлением смотрю в широкую спину молодого мужчины. Что это с ним? Всегда приветливый и улыбчивый, сегодня он сам на себя не похож.

— Ром, что случилось? — в тапках выскакиваю на лестничную клетку. — У тебя всё хорошо? Я чем-то могу тебе помочь?

Мужчина смотрит на меня долгим, пугающим взглядом. На дне его зрачков я вижу холод. И усталость. По спине проходит дрожь. Но я не отступаю. Рома не раз помогал мне, когда мне казалось, что я не справляюсь с поставленными задачами. Утешал, когда я плакала украдкой. Он никогда не рассказывал о себе, и я понимаю, что совершенно ничего и не знаю.

— Спасибо, Мира, но помочь ты мне ничем не сможешь. Я скажу прямо — сегодня я не в духе. Сорваться на тебе или Ульяне я не хочу. Подожду внизу. Проветрюсь. Можешь не торопиться.

— Спасибо, Рома. В любом случае, я готова выслушать. И помочь, если это в моих силах.

Мужчина кивает и заходит в лифт, который ровно в этот момент приезжает. Я возвращаюсь на кухню и вижу, что Ульяна заснула прямо за столом, трогательно сложив ручки.

Я улыбаюсь. Осторожно вытираю ручки и ротик влажной тряпкой. Подхватываю ребёнка на руки и отношу обратно в кровать. Ульяна поворачивается на бок, нашаривает рукой плюшевого медведя и притягивает к груди. Я накрываю её одеялом и на носочках выхожу из комнаты.

На кухне, закрыв плотно дверь, звоню Стёпе.

— Да? — слышу, что он зол.

— Привет. Няня ещё не пришла, а Рома уже приехал.

— Подожди, пожалуйста, малыш.

— Конечно, — моё сердце тут же тает от ласкового обращения.

— Прости. Занят. Обожаю.

Мои глаза округляются, лезут на лоб. Я отодвигаю смолкший телефон от уха и с неверием смотрю на него, будто он вот-вот повторит то самое слово, которое сказал Калинин.