Книга Официантка для Босса, страница 20 – Никки Зима

Пытаюсь понять, как снять колпачок и жутко нервничаю, время-то идёт, мне кажется, ещё чуть-чуть и я потеряю Волкова, он может просто откинуть копыта.

Народ из ТЦ прибывает на парковку в ожидании продолжения зрелища с завернутыми в тоги банду тинэйджеров-тиктокеров, во главе с вашей покорной слугой.

Наконец мне удаётся обнажить иглу.

— Девушка, давайте я. Я врач. У него анафилактический шок, — слышу голос из-за спины.

А вот хрен вам. Оборачиваюсь, вижу мужчину средних лет.

— Нет уж, увольте, это мой жених, я не откажу себе в удовольствии вколоть ему по пятое число!

— Тогда покрутите колёсико, чтобы выставить дозу.

Я чётко следую устным инструкциям врача и со всей дури всаживаю шприц прямо в задницу Волкову!

На мгновенье он вздрагивает, его глаза округляются до невероятных размеров и напоминают два чайных блюдца.

Но он мужественно не издаёт ни звука. Надо отдать ему должное, если бы такую реанимацию проделывали со мной, то наверно бы рыдала и орала благим матом.

Естественно, всё происходящее транслируется подростками в прямой эфир.

Не удивлюсь, если я уже на экранах всех смартфонов в мире, а также на телевидении: в «Вести 24», CNN и репортажах агентства «Синьхуа».

В этот момент появляются охранники с нарядом полиции.

Один из полицейских — вылитый Будённый с такими же усами, как у легендарного красного командарма.

— Вот они!

Я оглядываюсь, пытаясь понять, могу ли слиться с толпой, но моя сиреневая тога выдаст меня с головой на раз.

— Это всё она начала! — тыкает в меня пальцем охранник.

— Я?! — пищу я, — да я бежала человека спасать!

— Жениха, — поправляет меня врач, замеряющий пульс Волкову.

— Спасать жениха! А у меня вообще одежду украли!

Походу, это никого не волнует, и меня собираются привлекать по всей строгости закона. Хреново.

Подмога прибывает откуда я совсем не ождала.

— Гражданочка, вам придётся… — начинает было Будённый, но тут девчонка с фиолетовыми волосами подскакивает к нему и, тыча камерой в лицо, засыпает вопросами.

— Скажите, вы хотите её арестовать?

Полицейский что-то бурчит в ответ.

— Нет, вы скажите, народ желает знать, в чём она провинилась? Где вы были, когда у неё воровали одежду? А?

— А вы? — девчонка резко переводит камеру на охранника из магазина.

Он неуклюже заслоняется ладонью:

— Без комментариев.

— Кринж*! Как это без комментариев? Вы были обязаны задержать вора, предоставить защиту этой девушке! Это всё голимый сексизм!

Тинэйджеры начинают скандировать на камеры, сотрясая воздух поднятыми вверх кулаками:

— Сексизм! Сексизм! Сексизм!

Конечно, они были больше похожи на стаю молодых шимпанзе, но, к моему удивлению, их поведение возымело действие:

— Пусть вернёт штору, и претензий к ней больше нет, — проблеял посрамлённый охранник даже не глядящий в мою сторону.

— Ах, так! — я закипаю от возмущения, — Ну и пожалуйста! Вы сами попросили!

И распахиваю свою тогу. Начинается что-то невообразимое.

Мой лифчик и трусики производят на Будённого такое впечатление, что его усищи начинают танцевать брейк-данс, пустив волну с одного кончика усов к другому и обратно.

Толпа разражается бурными овациями в мой адрес, мужчины задорно присвистывают, а женщины посылают сердечки, оставленные из большого и указательного пальцев.

— Немедленно прекратите! Здесь же дети! — сдавленным голосом заходится кашлем полицейский.