Книга Официантка для Босса, страница 81 – Никки Зима

Из тени за стойкой бармена появляется Димка. На нём — безупречный фрак, а на лице — маска такой же ледяной невозмутимости, как и у всех этих «атлантов». Он подходит ко мне с таким видом, будто мы не знакомы, а он — всего лишь учтивый распорядитель в этом безумном спектакле. — Сударыня, — его голос звучит ровно и глубоко, без намёка на его обычную шутливую картавость, — добро пожаловать в «Сумерки Богов».

Он делает лёгкий, церемонный жест, указывая на замерших мужчин.

— Перед вами — тридцать джентльменов. Вы можете разделить ужин с любым из них.

Я перевожу взгляд с него на ряды молчаливых масок и обратно. Все красавцы, как на подбор. — И что, все они немые? — шиплю я, чувствуя, как нарастает паника, смешанная с диким возмущением. — Их красноречие вас удивит. Каждый из них прекрасно образован, и говорит на нескольких иностранных языках, любой из них в вашем распоряжении, — парирует он, не моргнув глазом. — Ваша задача проста — найти того, чьё одно лишь присутствие заставит трепетать ваше сердце. Не взгляд, не голос, не тело.

Он делает паузу, давая мне осознать абсурдность происходящего.

— Впрочем, и это тоже, вы можете провести вечер с любым из этих достойнейших мужей, — продолжает он, и в его голосе пробивается едва уловимая искра знакомого мне Димкиного озорства, — но должен вам сказать, что лишь один… лишь один из них готов предложить вам не просто ужин, а свою руку и сердце. Без контрактов. Без условий. Ваш выбор, сударыня. Выбрать можно только один раз и только одного мужчину.

Он отступает назад, растворяясь в тени, оставляя меня одну в центре зала под прицелом тридцати пар невидимых глаз. Руки и сердца? Нет, правда, абсурд или комедия. А я сейчас готова предложить кому-нибудь из них свою скалку в темечко! Но какая-то часть меня уже включилась в эту игру. Ладно, Волков. Попал в точку. Это… Это чертовски романтично. И безумно любопытно. Найду ли я его? С улыбкой медленно прохожу между столиками, всматриваясь в маски. Все мужчины молча встают при моём приближении — идеальные, но безликие. Я ищу хоть какую-то зацепку. Делаю первый шаг. Потом второй. Мои каблучки отчётливо стучат по тёмному паркету, и этот звук кажется невероятно громким в оглушающей тишине. Я иду по центру зала, как по подиуму, а они — моя немая, застывшая аудитория. По мере моего приближения к каждому столику, «атлант», сидящий за ним, плавно поднимается. Один за другим. Как по команде. Или как хорошо отлаженный механизм. Они все одного роста, одной безупречной стати. Даже дышат, кажется, в унисон. Я пытаюсь всмотреться в прорези для глаз. Может, цвет? У Никиты особенный взгляд — стальной, но с искоркой. Но в полумраке все глаза кажутся просто одинаковыми. Прохожу мимо первого. Ничего. Мимо второго. Тишина. Только лёгкий шелест дорогой ткани, когда они встают. Что я вообще делаю? Ищу принца в маске среди тридцати молчаливых манекенов? Подхожу к одному, что стоит у колонны. Он чуть выше других? Или мне кажется? Останавливаюсь перед ним, вглядываюсь. Он абсолютно неподвижен. Я даже дыхания его не слышу. Супермен, что ли? — Вы вообще живой? — не выдерживаю я.

Он не отвечает. Просто стоит. Я машу рукой перед его маской — ноль реакции. Хорошо, с этим всё ясно. Не он. Иду дальше. Мой взгляд скользит по их рукам, лежащим на столешницах или спокойно опущенным вдоль тела. Ищу шрам. Помню, у Никиты был шрам на тыльной стороне ладони, он как-то рассказывал, что порезался, упав с мотоцикла. Но у всех эта часть руки прикрыта лацканами. Боже, они… они все как на подбор! «Идеальные мужчины для сумасшедших квестов». — Димка! — шиплю я в сторону, где он исчез, — это нечестно!