Книга Идеальный проект, страница 76 – Дана Хейс

Я даже не знал, что флакон здесь. Стелла, должно быть, незаметно положила его в ящик после одного из тех вечеров, когда мы засиделись в офисе допоздна. Я тогда был на взводе, сорвался на нее из-за головной боли… Она не сказала ни слова в ответ. Но запомнила – и позаботилась. Подобное не входило в ее должностные обязанности, однако она сделала. Просто потому, что это Стелла.

Пальцы дрожат так, что я с трудом откручиваю крышку. Подношу роллер к лицу и глубоко вдыхаю. Это запах не просто лаванды, а ее спокойствия и тихого присутствия. Тех редких моментов, когда я позволял себе отпустить контроль, не думая о чертежах и сроках. Запах дома.

Телефон на столе вибрирует, и я нехотя тянусь к нему. На секунду задерживаю дыхание, но текст сообщение мгновенно убивает надежду.

Стелла:

– Я созвонилась с Райаном. Он завтра заберет твои вещи, которые остались у меня.

Ни слова о том, что надо поговорить. Никаких «почему ты так поступил?». Ни единого шанса на объяснение. Она вычеркивает меня, используя Райана как посредника, чтобы не видеть мое лицо. И я не могу ее винить.

Сообщение сносит последний барьер, и память услужливо подсовывает то, что я пытался забыть.

Я снова в своем кабинете, два дня назад. И это не воспоминание, а пытка в режиме реального времени.

— Ты не можешь… – Голос Стеллы дрожит, надламывается. Она умоляет меня увидеть ее, услышать, понять. В тот момент передо мной стояла не подчиненная, а моя девушка. Женщина, которую я… люблю.

Господи, я ведь ни разу не сказал Стелле, что люблю ее! Ни разу. Мне казалось, что все и так очевидно, что мои поступки говорят громче слов. Думал, у нас впереди целая вечность. От осознания собственности глупости я буквально задыхаюсь. Делаю судорожный, хриплый вдох, но воздуха нет.

В памяти вспыхивает лицо Стеллы. Тот самый момент, когда произнес: «Мисс Монро», – и свет в ее глазах погас. Одним бездушным обращением я аннулировал все, что было между нами. Все наши вечера, разговоры до рассвета, ее смех, близость, от которой гудела кожа.

Все.

Одним словом.

В пыль.

Сжимаю в руке флакончик и, наконец, понимаю чудовищную правду, которую так упорно отказывался признавать.

В своей панике и эгоистичном желании контролировать всех и вся, я сделал то, что умею лучше всего: построил высокую стену до самого потолка. Но на этот раз замуровал Стеллу по ту сторону, оставив ее на холоде – одну. Я причинил ей боль и, что еще хуже, заставил почувствовать себя ошибкой. Проблемой. Ненужной вещью, от которой избавляются в трудную минуту.

Мой способ справляться с трудностями стоил мне самого дорогого, что у меня было.

Внутри все сжимается от острой, физической боли. От осознания содеянного. От воспоминаний о наших вечерах, о тепле ее рук… О том, как легко дышалось, когда она была рядом…

В животе начинается спазм. К горлу подступает кислота, и я сглатываю, но горечь остается. Меня мутит от самого себя, от того, что сделал.

Как я мог так поступить со Стеллой? Почему был настолько слеп и игнорировал сигналы три дня?

Я списал ее попытки достучаться на излишнюю эмоциональность, на то, что она не понимает давления. А Стелла ведь просто хотела спасти наши отношения и помочь мне в трудную минуту.

И ради чего? Проекта? Денег?

Я смотрю на свои чертежи, на идеальные линии и выверенные расчеты. Цена за успех – какой жалкой она кажется теперь. Я отстоял свое здание из стекла и бетона, но разрушил нечто живое.