Книга Идеальный проект, страница 91 – Дана Хейс

Смотрю на его спокойное лицо и не могу поверить, что этот человек – тот же, кто только что нежно шептал мне на ухо. Один защищал меня, другой – хладнокровно разрушил чужую жизнь, несмотря на мои просьбы не вмешиваться. Он сделал то, на что у меня самой не хватило бы ни сил, ни жестокости. Разрушил карьеру Дэниела – ради меня. Часть меня в ужасе от его жестокости. Но другая восхищается им.

Я вздрагиваю от резкого звука. На импровизированную сцену у дальней стены поднимается Дэвид с микрофоном в руке.

— Минуту внимания, друзья! – Его голос, усиленный динамиками, разносится по залу, заставляя всех обернуться. – Сегодня мы празднуем завершение проекта. И человек, ответственный за этот триумф, – Итан Грант! Итан, поднимись к нам, скажи пару слов!

По залу прокатывается волна аплодисментов и одобрительных возгласов.

Любимый смотрит на меня, и на его губах появляется легкая, чуть уставшая улыбка.

— Никуда не уходи, – произносит он, быстро целуя меня в макушку, и направляется к сцене.

Итан уверенно идет сквозь толпу, и я не могу отвести от него глаз. Люди расступаются перед ним, хлопают по плечу, обмениваются рукопожатиями.

Итан поднимается на сцену, пожимает руку Дэвиду и берет микрофон. На его лице – спокойная, уверенная маска, которую он так мастерски носит, но я вижу то, что скрыто от других: легкое напряжение в плечах, натягивающих ткань пиджака, и слишком прямую спину, словно он готовится к чему-то большему, нежели поздравительная речь.

— Спасибо, Дэвид. Спасибо всем, кто пришел, – начинает он, и гул в зале постепенно стихает, люди завороженно смотрят на него. – Спасибо инвесторам за ваше доверие. Команде – за бессонные ночи и самоотверженный труд. Вы все знаете, что путь к этому дню оказался непростым. Было много шума и слов, которые не имели отношения к архитектуре. Но «Эко-Вершина» стоит. Мы справились.

Итан делает паузу, и его взгляд находит меня в толпе. В этот миг гул зала отступает на второй план, превращаясь в далекий фон. Я слышу только его голос и вижу только его глаза, в которых отражается свет софитов.

— Стелла, подойди ко мне, пожалуйста.

Сотни любопытных взглядов мгновенно устремляются на меня.

Что-то не так. Мы не планировали ничего подобного. Зачем Итан это делает? Публичность – последнее, чего бы он захотел после всего, что было.

Я смущенно моргаю и, не до конца осознавая, что делаю, иду к нему. Люди расступаются передо мной, их улыбки кажутся ободряющими. Поднимаюсь по невысоким ступенькам на сцену, и Итан тут же берет мою ладонь, наши пальцы мгновенно переплетаются. Его свободная рука опирается на металлическую стойку, слегка постукивая по ней.

— Последние недели показали мне, что действительно важно, – говорит он в микрофон, но я знаю, что эти слова только для меня. – Я больше не представляю своей жизни без твоей улыбки, без твоего смеха, без твоих глаз. И не хочу. – Итан делает глубокий вдох и продолжает: – Ты единственное, что имеет смысл, когда все остальное летит к черту.

Он делает шаг назад и на глазах у публики опускается на одно колено.

По залу проносится единый громкий вздох изумления. Где-то далеко щелкает затвор, и этот звук тут же подхватывают десятки других.

Непроизвольно пытаюсь отступить от шквала внимания, но ладонь Итана удерживает меня на месте. Его свободная рука исчезает во внутреннем кармане пиджака. Я слежу за ним, задерживая дыхание. Он достает маленькую коробочку, аккуратно открывает ее: на черном бархате лежит кольцо – тонкий ободок из белого золота с сияющим бриллиантом.