Онлайн книга «Искры надежды»
|
И с этими словами дважды ударил ладонью по корпусу гитары, закончив ритмический рисунок хлопком в ладоши. А потом еще. И еще. — Buddy you're a boy, make a big noise…[9] – громким дурным голосом затянул он. Ох, что тут началось! Известный хит друзья подхватили влет, принявшись отбивать ногами и руками знакомый ритм. А когда после припева, который они почти прокричали, дело дошло до гитарного соло, Майк передал инструмент Рольфу, присоединившись к ударной группе. К концу разошлись настолько, что повскакивали с мест, разразившись улюлюканьем и свистом. Даже Эмили, считавшая себя сдержанной, хлопала и кричала как на настоящем рок-концерте. После такого садиться было бессмысленно. Рольф заиграл что-то рок-н-ролльное, от чего неудержимо потянуло танцевать. Лиз вытащила к костру Майка, следом поднялась Тифф. А вскоре и Рольф, передав гитару Кайлу, присоединился к жене. Это удивило Эмили. Она не знала, что Кайл играет. В юности он держался в тени младшего брата, никак не проявляя себя. Нейт редко кому доверял свою гитару. Даже Рольф играл лишь тогда, когда младшего Моррисона не было в компании. А уж Кайл… У него здорово получалось. Мелодия, простая и веселая, лилась ровно. Пальцы ловко скользили по грифу, перебор в правой руке сменялся боем и живым арпеджио. Было чему удивиться… если бы не взгляд Кайла, полный тихой грусти по ушедшему брату. Эмили безумно захотелось нарисовать его. А еще больше – подойти и заключить в объятия. Если он, конечно, примет это проявление сочувствия, а не отвернется, как раньше. Но прежде чем она успела это сделать, Лиз, впихнув ей в руки полный стаканчик шампанского, увлекла ее танцевать. * * * Она снова была в залитой светом нью-йоркской квартире. Солнце все так же лилось в окна, отражаясь от стекол небоскребов с соседних улиц. Часы на стене показывали начало девятого. Секундная стрелка замерла на месте, нервно подрагивая. Восемь ноль три. Восемь ноль три. Восемь ноль три… За окном завис с поднятыми в движении крыльями пролетающий голубь. Таксист застыл у двери машины. Светофор на пешеходном переходе не мигая горел зеленым, но ноги стилизованного человечка не двигались. Стояла непривычная для неспящего Нью-Йорка тишина – полная, абсолютная. Звук ведь, по сути, тоже движение… По спине пробежал холодок. Эмили – единственная живая в этом застывшем мире – вышла на знакомую до мелочей кухню к дымящемуся на столе кофе, блинчикам, кольцу и Джастину. — Ты не поверишь, – наигранно веселым голосом произнесла она, – мне на секунду показалось, что я выпала из времени. Помнишь, как у Стивена Кинга[10]? Герои попадают в место, где время застыло. Часы не идут, кола не пенится, даже свет – и тот постепенно исчезает. — Тебе не показалось. Голос Джастина прозвучал странно – хрипло, скрипуче, как будто исходил не из человеческого горла, а из старого патефона, проигрывавшего заезженную пластинку. Эмили подняла голову – и замерла в ужасе. Даже сердце в груди, казалось, перестало биться. На нее пустыми глазницами смотрела мумия. Еда на столе засохла и сморщилась. Блинчики стали ломкими, словно сухие листья. Сливки подернулись плесенью, кофе засохло на кружках черной пленкой. Голубика, которой здесь, в общем-то, не должно было быть, превратилась в сморщенные горошины. |