Книга На перекрестках судьбы, страница 25 – Оливер Стормс

— М-м… В общем, ты извини, что так вышло. Я всех смутила. Оливер меня уже отчитал. Да и Алекс тоже.

— Ты не виновата, – ответила Андреа, просто чтобы прервать поток мыслей Бекки. – Давай забудем и начнем заново? Привет, я Андреа.

Бекка улыбнулась, отставила чашку с чаем. Протянула руку для пожатия.

— Привет, Андреа, девушка, о которой я ничего не знаю! Я – Бекка.

Андреа была очень ранимой тогда, в свои семнадцать. Но она, конечно, этого не осознавала. Но каждое недоброе слово, сказанное за спиной, каждый косой взгляд, каждая нанесенная обида надолго оставались с ней. Андреа будто собирала их по капле и сохраняла в сердце. Дружба с Алексом стала для нее единственной отдушиной. Не сразу, но Андреа стала понимать его взгляд на мир. В Алексе не было лицемерия. Он был одним из немногих людей, которые на проверку оказывались точно такими, как ты о них думаешь.

И это было глотком свежего воздуха.

Не сказать, правда, что их отношения складывались так уж гладко. Сближаться было страшно, и все же это было неизбежно. После первой прогулки вместе, когда Алекс угадал ее имя, он провожал ее домой почти каждый вечер. Пятнадцать минут неторопливым шагом от магазина, двадцать – от кинотеатра, чуть больше двадцати от кафе, где он помогал прибираться после закрытия. Этого становилось мало, учитывая, что стоило им добраться до дома Андреа, как приходилось прощаться. Алекс не задерживался, не звал продолжить прогулку, пусть время было еще детское. Сначала ее это не волновало. Позже начало задевать.

В свои выходные Алекс исчезал. Он говорил, что куда-то ездит с семьей, но Андреа видела его насквозь: он или врал, или недоговаривал.

Видя, что расстраивает ее, Алекс стал выделять время на встречи по вечерам в выходные. Всегда пару часов, не дольше, и всегда уходил в одно и то же время, не отвечал на прямые вопросы или даже врал, хоть лгать и не умел.

Будь Андреа старше и опытнее, она сразу бы его расколола. Но в своем нежном возрасте причину такого поведения она искала в себе.

Да еще и отношения с Эммой, и так не отличавшиеся теплотой, стремительно портились.

В Нью-Йорке у обеих сестер Монтгомери был комендантский час. Не то чтобы Эмма и Андреа часто задерживались где-то допоздна, но родители все равно решили перестраховаться. Пусть семья и жила в безопасном районе, а девочки посещали хорошую школу, все равно: большой город таил в себе большие опасности. Обеих сестер это устраивало. Эмма была еще слишком мала, и ей негде было бывать допоздна, а Андреа и ее друзья предпочитали довольно спокойный досуг.

В Ливенворте ситуация изменилась. В городе с двумя тысячами жителей все друг друга знали. Для Андреа больше не было комендантского часа. Если уж говорить откровенно, матери стало совсем без разницы, где она и чем занимается. Андреа не жаловалась. Чем старше она становилась, тем меньше ей хотелось отчитываться в своих действиях.

Эмме повезло меньше. Будто компенсируя недостаток внимания к старшей дочери, к младшей мать была особенно строга. Конечно, за ней не было постоянного надзора, но когда Эмма попадалась под горячую руку…

Нужно ли говорить, что такая разница в воспитании не способствовала доверительным отношениям между сестрами. Напряженность между ними в той или иной степени сохранялась и сейчас. По крайней мере, до получения приглашения на свадьбу Андреа казалось, что младшей сестре совершенно нет до нее дела.