Книга На перекрестках судьбы, страница 70 – Оливер Стормс

— Извини, – мягко говорит Алекс, касаясь ее руки. – О чем ты хотела мне рассказать?

— В общем, отец позвал меня жить с ним в Нью-Йорке.

Повисло молчание. От Андреа не укрылось, как Алекс сжал ручку чашки.

— А ты – что?

— Я взяла время подумать, но…

Алекс не умеет врать. И не умеет скрывать чувства. Андреа видит, как раздуваются его ноздри, как поджимаются губы и желваки играют на скулах. Всего за несколько фраз его настроение переменилось от блаженной расслабленности до сильного напряжения.

— Но что?

Андреа пожимает плечами. Может, когда он услышит ее предложение, он успокоится.

— Я не хочу расставаться с тобой. Но и здесь мне делать нечего. Я хочу поступить в хороший колледж, стать кем-то, понимаешь?

— То есть человек, не учившийся в колледже – никто?

— Да нет же! – Андреа сердится. Ничего путного сейчас не выйдет.

Может, она неправильно подобрала время. Может, разговор стоило вести наверху, в постели, пока оба еще были уставшими и довольными.

Андреа делает глубокий вдох, берет себя в руки.

И медленно произносит:

— Ты бы не хотел перебраться в Нью-Йорк? Со мной.

— Нет.

Вот и все. Даже не подумав, не взвесив за и против.

— Нет? Но, знаешь… В Нью-Йорке полно работы, гораздо больше, чем тут. Я могла бы посоветоваться с отцом, может, он подобрал бы для тебя что-нибудь…

— А моего отца ты предлагаешь оставить здесь?

Он не просто зол. Он в бешенстве.

Андреа теряется под таким напором и принимается оправдываться:

— Нет! Ну конечно же нет! Можем забрать его, как устроимся. Наймем сиделку. Но и о себе тоже надо думать. Ты же не хочешь до конца жизни разрываться между тремя работами на полставки?

— Спасибо за заботу о моем будущем, – цедит Алекс сквозь зубы. – Хоть кто-то может мне объяснить, чего я хочу, а чего – нет!

Андреа впервые видит его таким. И никак не может понять, что стало причиной гневной реакции. Да, в ее голове этот диалог проходил совсем по-другому. Она-то, наивная, считала, что Алекс ее выслушает. А получилось, что она буквально защищается.

— Да что с тобой? – спрашивает она.

— Со мной? Твой отец тебя бросил! Но стоило ему пальцем поманить, как ты все забываешь и мчишься за ним. Да еще и меня тянешь за собой. Как тебе взбрело в голову такое предлагать?

— Действительно! – вспыхивает Андреа. – Во-первых, меня он не бросал! Он готовился к тому, чтобы позвать нас с Эммой жить с ним. Во-вторых, как это мне взбрело в голову предложить способ нам остаться вместе? – Она чувствует, как на глаза наворачиваются слезы.

Алекс замечает, что она готова расплакаться, и старается – правда старается – совладать с собой. Но некоторые вещи для него непосильны.

— Этот способ не подходит, Андреа, – говорит он, прижимая пальцы к вискам.

И ей бы сейчас промолчать и дать ему остыть.

Но упрямство заставляет ее возразить:

— Ну а мне не подходит торчать тут до самой старости!

Алекс дрожит от едва сдерживаемых эмоций.

— Тогда я не смею тебя держать, – произносит он тихо.

Это и становится последней каплей. Андреа вскакивает, едва не переворачивая стол, и бежит прочь. Ей кажется, что Алекс кричит что-то ей вслед, стоя на крыльце дома, но, когда она оборачивается, не видит никого. И по щекам льются слезы.

Абсолютно разбитая Андреа бредет домой. Как один день мог стать одновременно лучшим и худшим в ее жизни? Путь неблизкий. Андреа плетется медленно, все еще надеясь, что ее догонят. Но вот уже виднеется ее дом, а Алекса нет нигде поблизости.