Книга На перекрестках судьбы, страница 72 – Оливер Стормс

Тогда она наотрез отказалась ехать! Пешком пошла домой. Отец догнал ее на машине, уговорил сесть обратно и отвез в забегаловку практически на выезде из города. За стаканом газировки и картошкой фри она все ему рассказала, даже о том, что сегодня утром получила признание в любви. Если бы отец ее осудил, если бы упрекнул хоть в чем-то, если бы отмахнулся от ее беды, Андреа ни за что бы его не послушала. Но в те годы отец с высоты своего опыта видел то, чего Андреа видеть не могла. И, когда она высказалась, заговорил он. И сумел разложить по полочкам путаницу, что творилась в голове у дочери.

Он говорил о том, что всем в восемнадцать лет кажется, что так, как сейчас, будет всегда. Что любовь навсегда и разлука – тоже. И что, если вдруг допустить ошибку, позже ничего нельзя будет исправить – но это лишь иллюзия.

Он говорил, что не стоит бросать все, над чем она долго работала в Нью-Йорке, а ее отъезд не будет означать отказ от своих привязанностей. Ну а со временем у нее получится совместить два пути в один. Пусть и не слишком скоро.

Он говорил, что прежде чем выбирать кого-то, нужно для начала выбрать себя.

И Андреа позволила себя убедить.

Конечно же, отец обещал, что они будут ездить в Ливенворт на рождественские и летние каникулы. Она ему даже поверила, но ничего подобного не случилось. А потом колледж, новые друзья и жизнь с чистого листа. Андреа не забывала о своей первой любви. Да и разве такое забывается?

Она мечтала, что однажды посетит Ливенворт, поговорит с Алексом, и все у них будет по-прежнему. Ведь они любят друг друга. Может, после учебы она вернется туда. Может, Алекс сможет переехать к ней.

Но время шло, что-то всегда мешало ее поездке. Да и Эмма однажды по телефону обмолвилась, что видела Алекса с какой-то девицей. Могла и соврать, конечно. Но тот факт, что Алекс совсем никак не пытался с ней связаться, говорил сам за себя.

Андреа же, если честно, перестала пытаться. По известному ей номеру телефона никто не отвечал, а точного адреса она не знала.

Она просила Эмму выяснить, но пара писем, отравленных по названному сестрой адресу, провалились в никуда.

Постепенно чувства не прошли, нет, но стали тише. В колледже Андреа встретила парня. Он был чем-то похож на Алекса, однако проигрывал ему. Да и невозможно ни одному реальному человеку тягаться с фантомом самой первой, самой искренней и самой сильной любви. Парня звали то ли Джо, то ли Джейк, он был итало-американского происхождения, и Андреа была увлечена им пару месяцев.

А дальше, медленно и незаметно, жизнь настолько поменялась, что в ней больше не осталось места для любви к Алексу Райту. Лето в Ливенворте сохранилось ярким воспоминанием. Иногда до невозможности сладким, иногда терпким и тягучим, словно крепкий кофе. Порой Андреа казалось, что никогда в жизни она больше не сможет почувствовать что-то подобное. И все же хорошо, что такое вообще с ней случилось.

Но как невозможно дважды войти в одну реку, так невозможно вернуться к тому, что было. По крайней мере, так Андреа думала, пока не покинула дом в минувшую субботу и не встретилась с прошлым лицом к лицу.

Теперь все окончательно перепуталось в голове. Поскорее бы уже приехать в Ливенворт и поставить точку в этой истории.

Алекс разбудил ее спозаранку, как и обещал, и в шесть утра они уже мчали по пустынному шоссе. Вернее, едва тащились. Из-за тумана приходилось ехать осторожно. Алекс, видимо, нервничал, но Андреа не знала, может ли она чем-то сейчас помочь. К счастью, через пару часов погода улучшилась.