Книга Слишком болею тобой, страница 42 – Эмма Райц

Мои челюсти резко сжались, глаза налились кровью, а дальше… В сознании случился краткий провал, и я очнулся, когда этот сучёнок заверещал под моими кулаками, давясь собственными зубами. Я с омерзением отпихнул его, стряхнув ладонь со стёсанной кожей на костяшках пальцев. Парень не удержался на ногах и, скуля, рухнул на пол, приложившись затылком в стену.

— Даша! – я метнулся к креслу, с облегчением поняв, что этот придурок ещё не успел натворить дел с моей девочкой. – Даша, ты меня слышишь?

Она качнула головой и попыталась открыть глаза, но обессиленно всхлипнула и снова затихла. Я убрал с её лица волосы, приподнял веки и проверил зрачки. Они были неестественно расширены. Но дыхание её оставалось ровным, как и пульс.

— Саня, зайди в галерею. Служебный вход, – после короткого звонка я снова зыркнул на сучёнка.

Тот зажимал кровоточащий рот рукой и сам был в шаге от отключки. Я оглядел кабинет. На глаза мне попался большой бумажный стакан из-под кофе.

— Что ты ей подсыпал, уродец?

Тот поднял на меня бессмысленный взгляд и молча качнул головой.

— По-хорошему не хочешь? Ладно. Ладно…

Меня колотил бешеный гнев, но сесть в тюрьму за убийство этого чмошника было бы абсолютным идиотизмом.

В кабинет вошёл Саня. Он удивлённо осмотрелся, но промолчал в ожидании моих указаний.

— Следи, чтобы этот ублюдок никуда не рыпался.

Саня кивнул и закрыл широкой спиной входную дверь. А я дрожащими пальцами не с первого раза вбил в поиск фамилию «Субботин» и нажал на кнопку вызова.

— Дамир? Привет. Не отдыхается тебе…

— Вов, тебе сейчас придётся очень шустро шевелить мозгами, – я сам не узнавал свой собственный голос.

— Не понял… Ты о чём?

— О том, что у тебя в эту минуту появились максимально крупные проблемы.

— Дамир. Что случилось? На стройке косяк? Объясни, я не совсем…

Я сделал глубокий вдох, глянул на Дашу, потом на Игоря, чья физиономия смахивала на морду обоссавшегося щенка, и процедил, сдерживая бешенство:

— Твой сучонок капитально попутал берега. Я бы сказал – фатально.

— Мой кто?.. – Субботин-старший неуверенно откашлялся. – Игорь? Каким боком он-то…

— Он опоил мою девочку, Вов. Мою. И попытался её изнасиловать. Вова, МОЮ ДЕВОЧКУ! Ты нормально меня слышишь?

— Какую девочку?.. – прохрипел Владимир.

— Мою. Ты прекрасно понял, о чём я.

— Дамир…

— Сечёшь, нет? Я в шаге от того, чтобы вздёрнуть его.

— Подожди! Дамир, стой! Я просто… Как так вышло?! Как он вообще оказался рядом с твоей ба… девочкой?! Где вы? Я приеду! Только адрес скажи! Дамир!

Из последних сил сдерживаясь, я кое-как стащил с себя пиджак.

— Дамир, пожалуйста! – Субботин продолжал хрипло кричать в трубку. – Только скажи! Что? Сколько?! Давай договоримся!

Шумно выпустив воздух из лёгких, я шагнул к столу, огляделся, заметил на стеллаже пакет и, подхватив стакан бумажной салфеткой, сунул его внутрь.

— Значит так, Вов. Я сдаю тару на экспертизу, – подняв голову вверх, упёрся взглядом в камеру наблюдения. – Забираю запись с камеры. И везу МОЮ ДЕВОЧКУ в больницу. Своего говнюка ты забираешь из галереи Виктора. И чтобы я его в Москве больше не видел. Тебе ясно?!

— Да, Дамир… Предельно. Ты о нём не вспомнишь. Клянусь. Хочешь, я всё сам оплачу. Просто сумму назови. Любую.

— Без суммы обойдёшься. Тут останется мой охранник. Если твой отпрыск начнёт брыкаться, выхватит ещё больше. Я всё сказал.