Книга Одно Рождество в Париже, страница 12 – Менди Беггот

Пальцы Авы инстинктивно потянулись к плечам, до куда должен был доходить ее клубничный блонд. Еще добрых десять дюймов вверх, и они нашли отрезки платиновых волос.

— Это не крик о помощи.

Рода выдохнула.

— Но ты потеряла Лео.

Ава нахмурилась. Тон ее матери говорил о многом. Она потеряла Лео. Не Лео потерял ее. Но Лео не был милым щеночком, который убежал в лес и один бродил по Эппингу. Лео — подлый изменщик, который врал ей. Месяцами. Ей было лучше без него. Даже если это означало провести Рождество в одиночестве… и возможно всю жизнь.

Она заерзала, не в силах больше оставаться в машине, принимая на себя удар накопленного материнского гнева из-за того, что Ава никогда не была следующей Синди Кроуфорд. Бросившись вперед, она перелезла через рычаг переключения передач и оказалась на пассажирском сидении.

— Ты что делаешь? — взвизгнула Рода. — Ты поцарапаешь кожаную обивку!

И этим комментарием было все сказано. Ава потянула за ручку двери и выбралась наружу, ощутив ледяной поток воздуха своими обновленными обкорнанными волосами. Она поедет на метро или заскочит в первое попавшееся такси, все что угодно, лишь бы не находиться здесь еще одну минуту.

— Ава, садись обратно в машину, — закричала Рода, не наклоняясь далеко из-за ремня безопасности.

— Нет, — ответила та.

— Мы едем на Гоа. Будем только петь мантры и есть маш. Мы почистим тебе душу, как и кожу, обещаю.

Она не хотела, чтобы ей чистили душу. Единственное, что она хотела стереть, это постоянное ощущение недостаточности. Но проблема была в том, что она не умела говорить матери «нет». Ей всегда приходилось искать другой выход или что-то придумывать. Растяжение щиколотки, передозировку чипсами, поправиться на размер. И этот раз ничем не отличался.

Ава застегнула пальто, ее зубы стучали, и каждой открытой клеточкой тела она ощущала падающую вечернюю температуру.

— Я позвоню тебе завтра, — сказала она как можно мягче.

— Во сколько?

Ава сглотнула, держась за дверь Ауди, пока глаза ее матери, обрамленные ресницами, которым могла позавидовать Николь Шерзингер, смотрели на нее в ожидании ответа.

— Запланируй на одиннадцать часов, — сказала Ава. — Пока, мам.

Не дожидаясь, пока Рода подберет ответ, она с силой захлопнула дверь, загораживая ее от открывающегося и закрывающегося рта матери и ее сережек из розового золота, в стиле Грейс Джонс из восьмидесятых. Затем она развернулась и направилась к линии фонариков в виде снежинок, подвешенных на железнодорожном мосту.

* * *

Поймать такси вечером в пятницу оказалось сложно, и Ава еле нашла транспортную карту в своей захламленной сумке, так что к моменту, как она прошла через весь район и добралась до двери Дебс, она замерзла сильнее, чем персонажи «Фортитьюд».

Она постучала красными и распухшими от холода руками, и спустя пару мгновений распахнулась дверь, за которой стояла Дебс в рождественском свитере и юбке с гирляндами. Свитер гласил «О, лень здесь царит, и снег», с двумя блестящими оленями, поднимающими копыта в воздух, словно готовясь станцевать что-то под руководством Майкла Флэтли. Юбка мигала множеством разноцветных огоньков, на мгновение ослепив Аву.

— Ава! — вскликнула Дебс, как будто встретила самого Санта-Клауса. — Боже, не стоило так заморачиваться с париком! Ты хотела быть Круэллой Де Виль или Эльзой из «Холодного сердца»?