Книга Телохранитель для Снежной Королевы, страница 41 – Эмма Райц

Пушок вильнул хвостом и тут же улёгся у ног Наумовой.

— Всего хорошего, – брюнет опасно улыбнулся ей на прощанье, и по его лицу было понятно, что Глебу ничего хорошего не светило.

Когда дверь за мужчинами захлопнулась, Юля без сил скользнула спиной вниз и, обняв колени, шумно вздохнула. Пушок подполз поближе и ткнулся мокрым носом в её ладони.

— Хороший мальчик… Спасибо тебе…

* * *

— Только попробуй голос подать. Без яиц останешься, – дёрнув Глеба за подбородок, угрожающе процедил возвышавшийся над ним Черномор.

— Если б они у него ещё были, – Скай, сжав челюсти, с отвращением смотрел на миловидное ухоженное лицо Белинского, на котором уже успело расползтись тёмно-фиолетовое пятно синяка.

Голова Глеба раскалывалась от боли, перед глазами всё плыло. Места собачьих укусов жутко горели, словно их окунали в кипяток.

— Чего-то он какой-то вяленький, – прыснул Сатир. – Даже неинтересно…

— Зато до моего прихода был шустренький.

Двери лифта распахнулись и внутрь с опаской глянула пожилая пара. Костров вышел первым и уверенным голосом произнёс:

— Полиция. Беспредельщика задерживаем.

В подтверждение его слов двое мужчин в чёрном согнули Глеба и грубо повели на выход.

— Помогите… – просипел он, но тут же отхватил удар по рёбрам.

— Молчать! Распугиваешь тут жителей!

Супруги растерянно переглянулись, но решили, что происходящее действительно походило на задержание преступника, и скрылись за створками лифта.

Зажав Белинского с обеих сторон, Скай и Сатир уселись в чёрный бронированный внедорожник сзади. Черномор плюхнулся за руль:

— Куда едем?

— До твоей цитадели далековато, да? – Костров хмурил лоб.

— Ага, часа полтора в одну сторону.

— В лесочек бы его, да погуще, – прыснул Майоров. – Наверняка есть что-то поближе.

— Сейчас… – Матвей крутанул пальцами карту в навигаторе, что-то неразборчиво пробурчал себе под нос и нажал на газ.

Скай вытащил из кармана смартфон Глеба, сунул его ему под нос для разблокировки и открыл последние переписки. Белинский тем временем попытался озираться по сторонам, чтобы запомнить, куда его везут, но Сатир, деликатно кашлянув, выудил откуда-то тканевый мешок и ловко накинул его на голову пленника:

— Много будешь знать, бессонница замучает.

— Вот дебил… – листая последние диалоги Белинского с непонятными мутными личностями, Павел усилием воли заставлял свои глазные яблоки не закатываться.

— Чего там? – пихнув Глеба головой вниз, Майоров непринуждённо перегнулся через его спину и попытался всмотреться в содержание переписок.

— Безответная любовь к лёгким деньгам и долбо… Ладно, я даже пересказывать это не хочу. Как можно быть таким дебилоидом? – не удержавшись, Костров ткнул Глеба локтем в рёбра.

— В картишки проиграл? – хмыкнул Матвей, двигаясь к выезду из Москвы.

— Да если бы. Вложился по полной в какую-то левую крипту. В долги влез, да ещё и дружков этих своих ввязал, которых до этого точно так же уговорил Юлину компанию угробить. Сборище безмозглых долбоклюев. Так вам и надо, уродам.

— Классика… – Майоров качнул головой и сунул в зубы сигарету, протянув пачку Скаю.

Несмотря на приоткрытые окна, воздух в машине наполнился навязчивым запахом табака. Белинский, так и оставшись в согнутой позе, захрипел и надрывно закашлялся.

— Поперхнулся что ли? – Сатир от души постучал ему ладонью по спине, но кашель лишь усилился.