Книга В плену у судьбы, страница 63 – Кристина Лин

И что за день сегодня такой странный? Не менее странный, чем поведение Варшавского.

К чему такая перемена? Зачем? С чего вдруг? Ничего не понимаю…

Встаю с кровати, быстро привожу себя в порядок. Вниз спускаюсь не по приказу Варшавского, а от того, что самой стало интересно – что еще он придумал? И с чего бы все это? Может, он ночью упал с кровати и ударился головой? Тогда ему бы помощь доктора не помешала. Сотрясение может быть, а это штука коварная.

— Ну, где ты ходишь так долго? – ворчит Варшавский, едва я переступаю порог гостиной.

Длинный стол уставлен завтраками на разный вкус. Тут и омлет, и овсянка. Даже, каша манная с блинами есть. Ешь – не хочу, хватит накормить небольшую деревню в Африке.

— Что здесь происходит? – спрашиваю, разглядывая все это богатство.

Мне как-то не по себе стало. Ясно же, что крыша поехала у мужика. Ну, точно, сотрясение. Не иначе. Как еще объяснить это все безумие?

Еще и яйца пашот?! Может, и кухарке не спалось этой ночью? Такой набор на любой вкус быстро не сварганишь. Тут явно старались не один час.

— Что из этого для меня? – спрашиваю, переводя недоумение на Варшавского.

— То, что тебе больше нравится, - выдает этот ненормальный. – Я не знал, что ты любишь, поэтому сказал приготовить все, - разводит руками.

— Ага, - киваю. – Это я вижу.

Выходит, там, в спальне, это были цветочки? Вернее, с цветов-то он хотел лишь начать…

— А меня спросить нельзя? – беру тарелку с омлетом и сажусь за стол.

Подальше от Варшавского. Все-таки, мужик не в себе, ага. Кто знает, чего еще от него ожидать?

— Ты б еще за тридевять земель забралась, - фыркнул Варшавский, глядя на меня из-за другого конца стола.

— Может и забралась бы, - принимаю вызов, - так ты меня запер в этом доме, не сбежать.

На лице мужчины заиграли желваки. Мой тон и ответ ему явно не понравились.

— Хватит уже, Виктория! – прогремел он жестко. – Просто прими то, что я даю, и не отталкивай меня. Так будет проще!

— Проще? – закипаю. – Кому? Для чего проще? Зачем вся эта показательная чушь?

— Чушь?! – лицо Варшавского пошло красными пятнами. – Так ты считаешь?!

Кажется, я нарываюсь. Но меня уже понесло. Как всегда, этот мужик будит во мне все то нехорошее, о чем потом будет стыдно вспоминать. Ему это не нравится, мне – тем более! Но мы, как два мотылька, несущихся на пламя, ловим кайф от собственных неудач.

— А как еще мне считать? – спрашиваю на повышенных тонах. – Зачем ты устроил весь этот цирк?

Брови Варшавского взметнулись вверх.

— Зачем? Скажи!

— Потому, что я не знаю, что тебе нравится, - выдохнул мужчина тихо. – Ничего о тебе не знаю. Ясно тебе?

Я так и замерла с открытым ртом. Это что? Ухаживания что ли? Романтика в исполнении моего тюремщика?

Варшавский встал и подошел ко мне. Он устроился за столом, рядом со мной. А потом сделал совсем невероятное. Наколол на вилку немного омлета и поднес к моему рту. Ошалев от происходящего, я послушно открыла рот.

— Вкусно? – спрашивает, заглядывая в глаза.

— Это важно?

— Ты можешь просто сказать?!

— Угу, вкусно. Я сама могу.

— Почему ты так хочешь все испортить?

А чего он ждал? В его поведении странно все. До кончиков пальцев, которые сейчас держат вилку, эта ситуация ненормальна.

— Я сама могу, - говорю, отбирая у него из рук вилку.