Книга В плену у судьбы, страница 64 – Кристина Лин

Варшавский шумно выдохнул через нос и отодвинулся.

— Хочешь или нет, - заявил он категоричным тоном, - но тебе придется принять новые правила.

Ну вот, начинается. Варшавский был бы не он, если бы хоть раз в жизни позволил кому-то, кроме себя, диктовать условия.

— И что же это за правила? – поинтересовалась, стараясь не ненавидеть еще сильного этого тирана.

Варшавский скрестил руки на груди и уставился на меня взглядом убийцы. Нехороший знак.

— Теперь мы будем проводить вместе все время, - заявил приказным тоном.

Сердце ухнуло в пятки. Дыхание перехватило, мне резко захотелось бежать без оглядки. Проблема в том, что отсюда мне не убежать. Варшавский перекрыл все выходы. Как профессиональный убийца, он рассчитал каждую мелочь. Добыча в ловушке. Теперь осталось забавляться и играть.

— Это как? – выдавила пискляво.

И почему мне кажется, что он совсем не шутит? Может это потому, что этот блеск в глазах не обманывает?

— Вот так, Виктория, - развел руками Варшавский, - двадцать четыре часа в сутки. И утром, и ночью.

От последнего стало совсем нехорошо. Меня больше не тянет к нему так, как раньше. И ореол таинственной уверенности в себе слетел с этого мужчины, как только я узнала правду. Он что? Хочет, чтобы я…?!?

— Как это? – переспросила осипшим голосом. – Ночью? Ты…

— Я не стану заставлять тебя, Виктория, - сказал Варшавский, - но тебе придется привыкать к моему обществу. Хочешь или нет, но я теперь твоя тень.

Рука дрогнула. Вилка с грохотом вывались из нее и упала на пол.

Он может заставить меня. Я точно это знаю. Если буду сопротивляться, он просто привяжет меня к кровати и станет отпускать разные мерзкие шуточки. Все в его фирменном стиле, чтобы я почувствовала себя максимальным ничтожеством.

Какой выбор? Боюсь, его мне не оставили.

— Какая ты неуклюжая, - говорит мужчина. Он взял другую вилку, наколол на нее немного омлета и поднес к моему рту. – Я сам покормлю, открой рот.

Подчиняюсь. Понимание всей безысходности ситуации навалилось и давит на плечи. И вот так теперь у нас будет проходить каждый день?!

Варшавский не шутил, на что я втайне надеялась. Он неуклонно сопровождал меня весь день. И, даже, когда я демонстративно отходила в сторону, держался неподалеку. И все это время, каждый миг, я ощущала, как он пристально наблюдает за мной.

Он не заставлял меня делать то, что я не хочу. Не указывал мне путь. Просто смотрел. Как кот за мышью. И это пугало похлеще его недвусмысленных намеков.

Вязкое чувство, будто, меня держат на мушке, стало въедаться в кожу, проникать в легкие. Оно удушающе сжимало горло и не давало вдохнуть. Вечером, когда мое положение показалось совсем отчаянным, мужчина придумал новую пытку.

— Нет, не уходи, - сказал он, когда я, быстро проглотив ужин, намеревалась сбежать в спальню и запереться там, как в неприступной крепости.

Я замерла, боясь вдохнуть. А, ведь, до двери так близко. Может, ну его? Рвануть?

— Куда так спешить? – проговорил Варшавский. – Вечер только начался.

Боже! Что еще он придумал?

Если бы только я могла сбежать из этого дома…

Мужчина медленно подошел к шкафу, который стоит в конце комнаты. Он распахнул дверцы и выдвинул вперед подставку, на которой стоит старый проигрыватель. Такие штуки работают только с пластинками, и в нашем веке стремительно превращаются в антиквариат.