Книга Месть обманутой жены. День дурака, страница 14 – Стелла Юсупова

Соседке, подглядывающей в замочную скважину, можно промолчать. Можно закрыть глаза на чужие разборки. Но когда вас объединяет общая боль, когда ты знаешь, что кто-то вонзил в тебя нож, а в другого воткнул его же рукоятку — ты не можешь молчать.

Михаил слушал мою историю молча и сдержанно. Почти безэмоционально. Он принимал меня в своем офисе, оборудованном у одного из фитнесов на районе. Высокий, широкоплечий, седые волосы, строгие черты лица. Внешность мужчины, который привык держать всё под контролем. Взгляд внимательный, острый, будто проникающий вглубь, но все-таки уставший. Сосредоточенный на своих делах. Наверное, когда-то они были красивой парой с Марго. Были. Потому что в моем мозгу больше не укладывалось, как можно и сейчас воспринимать их как единое целое… От него пахло дорогим парфюмом, насыщенным, пряным, стойким. Тем, что остаётся в памяти, как след. Я смотрела на него и думала: зачем от такого мужчины гулять? Почему? Что не так в этом мире, если предают и таких?

Он молчал, разглядывал меня. Ждал. Я начала рассказывать. О Славе. О Марго. Говорила тихо, сдержанно, но внутри все пылало. Я ожидала, что он не поверит, выставит за дверь. Скажет, что я сумасшедшая. Но нет. Он слушал. Внимательно, сдержанно, и это молчание было тяжелее слов.

Помню, как закончила свой пересказ, а в комнате воцарилась гробовая тишина. Он устало потер лицо. Громко выдохнул, а потом закурил.

— Зачем вы рассказали это мне? — спросил таким скептическим тоном, что у меня по спине мурашки побежали. Может зря я пришла? Может я дура набитая, что вот так выложила карты на стол? А вдруг у них открытые отношения и в этой истории только я- коза отпущения…

Я решила не лукавить. Куда уж до лукавства…

— Потому что это не просто измена. Это предательство. И ваша боль — это и моя боль. Мы оба потеряли что-то важное, Михаил. И, возможно, не сможем это вернуть. Но я не могла больше молчать. Я не могла больше делать вид, что ничего не произошло.

Он кивнул, сдержанно. Его взгляд стал тяжелее, настороженнее, как будто он пытался разгадать, чего я хочу на самом деле. Но я молчала. Ждала.

— Я думал, — наконец произнес он, — что ты скажешь: «Извините» и уйдешь. Сбросишь с себя груз. А потом я буду сам справляться. Но ты не такая, да?

— Нет, — ответила я твердо, — не такая. Мы оба заслужили знать правду. А дальше... дальше можно думать, как жить с этой правдой.

Он снова внимательно посмотрел на меня. Секунда. Другая. Сил сдерживать раздирающее изнутри больше не было…

— Мне больно… — сказала, едва сдерживая слезы, хоть голос и дрогнул, — знали бы Вы, как мне больно…

Теперь уже я закрыла лицо, стесняясь всего, с чем шла… Просто даже не осмеливаясь озвучивать весь свой план до конца…

— Знаю… — выдохнул он с дымом и скинул прямо на пол пепел. Нервничал…

— Я хочу отомстить им, — выпалила я, твердо смотря перед собой, — никогда в жизни не делала ничего ужасного, мухи не обидела, а им отомстить хочу!

И тогда я увидела, как в его глазах мелькнула решимость.

— Тогда, может, мы сможем сделать так, чтобы и они почувствовали эту правду? Хотя бы на секунду. Чтобы им тоже было больно.

Я ощутила, как сердце застучало быстрее. Вот оно. Я ждала этих слов…

Когда нашла в себе-таки силы перевести на Михаила взгляд, он сдержанно улыбался.